► THE PRESENT ◄

[22.03.2011] Silence propagates itself - Eurus Holmes
[04.03.2011] Comrade Captain, what else can I say? - Bill Wiggins
[08.03.2011] Tell me the function of these relics - Elizabeth Miller
[13.03.2011] She is not the first to want my death - James Moriarty
[16.04.2011] Canary - Sherlock Holmes
[21.04.2011] Sometimes just one second - Martha L. Hudson

► PRIVATE ◄

[20.01.2011] Give me drugs - Sherlock Holmes
[30.01.2011] Не простая задача - Sherlock Holmes
[10.03.2011] Hey, I just met you - Mary Morstan
[12.04.2011] Prison - is a lack of space and the excess time. - Sherlock Holmes
[17.05.2011]Welcome to the masquerade - Oliver Morgan
[17.06.2011] Would you like to… - Sherlock Holmes
[24.06.2011] Memento mori - Martha L. Hudson
[21.10.2011] Розенкранц и Гильденстерн почти мертвы - Ronnie Miller

► PAST ◄

[12.10.1999] Добро пожаловать в семью! - Elizabeth Miller
[18.01.2009] Not so easy to become a detective - Ronnie Miller
[10.05.2009]It's such a secret place, the Barts - Sherlock Holmes
[30.07.2009] Love is just a game - Oliver Morgan
[xx.xx.xxxx] Детские шалости - Charlie Miller
[27.03.2010] not beauty will save the world - Carolina Malory
[29.03.2010] Death does not wait - Molly Hooper
[29.11.2011] Ночь в театре - Oliver Morgan

► Alternative ◄

[31.01.2011] See my insanity - Sebatian Moran
[25.12.2011] Mayday, Mayday, Mayday - Deneuve Whelan

[19.01.2012] Сказка ложь, да в ней намек. - Oliver Morgan

[06.01.2015] Hat sich in deinen Kopf gepflanztg - Sherlock Holmes

[xx.xx.2015] The only life worth living - Mary Morstan



Вниз

Sherlock Holmes. 2 Shot

Объявление

JAMES MORIARTY
STANLEY HOKINS
SHERLOCK HOLMES
Мориарти меняется, и от взгляда Розамунд это не ускользает. Тот делает шаг к ней, и ей только и остается, что поднять пистолет снова. И раз она до сих пор дышит, значит, подобный жест был ей разрешен. Она не может сделать ничего другого. Ведь если она отступит, это означает, что она если и не боится, то точно готова пойти на уступки, что в корне неверно. Стрелять тоже было глупо, даже в воздух – это может стоить ей жизни. Был вариант остаться на месте и продолжать бездействие, но перед ней был не какой-то беззащитный наркоман с улицы, а гениальный преступник. Он тоже мог быть напичкан разного рода оружием с головы до пят, и невооруженным взглядом это бы не было замечено – Марлоу это знает, как никто другой. Так что ей нужно держать Мориарти на расстоянии, и лучший способ сделать это – вновь наставить на него пистолет.
(Продолжение)
RICHARD Z. WETTINER
Janine Hawkins
MAGNUSSEN
MYCROFT HOLMES

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock Holmes. 2 Shot » ► Finished ◄ » If crazy equals genius then I'm a fucking arsonist


If crazy equals genius then I'm a fucking arsonist

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

If crazy equals genius then I'm a fucking arsonist
http://i045.radikal.ru/1704/2c/6ec7a978d520.png

Участники:
Eurus Holmes, James Moriarty

Время и дата:
25.12.2012

Дин-дон, дин-дон.
- Здравствуйте, а Шерлок Холмс дома? Мы хотели бы попросить его расследовать наше дело! Это срочно!
Мужчина поправил пальто, а девушка рядом презрительно повела носом.
- Мальчики скоро будут, сегодня ведь Рождество. Только в этот день они бывают со мной милы! Проходите-проходите, не мерзните. Вы можете подождать их в кабинете, а я угощу вас чаем с настойкой трав, отлично помогает успокоиться, между  прочем. Из-за ночной пальбы Шерлока по стенам, совсем не уснуть! - уточнила милая женщина.
Джим улыбнулся, снимая с головы шляпу: - Спасибо, мы с удовольствием примем ваше приглашение. Тебе как раз нужно что-нибудь от нервов, - добавил он обращаясь к блондинке.
Как опрометчиво было полагать, что присутствие миссис Хадсон избавит его от последствий за такие слова.
Держись Бейкер стрит!

[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+1

2

- … а тебе Рыжая Борода. Глупый, мертвый, пес, преданный Шерлоку до слез в своих полуслепых глазах, - шепот Эвр как шелест опадающих с деревьев листьев, стелется под ноги. Камеры видеонаблюдения, поникшие, бесхозные выражают недовольство Майкрофта по ту сторону стен и коридоров – он наверняка отстукивает секунды пальцами по столешнице, в неровном ритме выдавая свою нервозность. Взрослый ты невероятно смешной, братец мой. А Эвр, тем временем, чуть-чуть и заглянет в глаза тому, кто за стеклом – тому, кто защищен от нее стеклом – Джим почти одного роста с ней. Непривычно, - Сейчас он завел себе другого поводыря – хромого, как я слышала - но такого же преданного. С собаками всегда много мороки.
Оживают камеры.
Во взгляде Мориарти черти жгут костер для славного парня Гая Фокса.
Эвр хотела бы сгореть в таком же костре.
Но между ними стекло.


- Хорошо долетели, мисс? – Оливер, добродушно тянет губы в улыбке, и подает Эвр руку, помогая покинуть вертолет. Она вылезает-выпадает наружу, путаясь в непомерно большой куртке с гордой надписью «Охрана Шерринфорда» и ступает ногами на землю, чувствуя сквозь тонкую подошву каждый камень. Чувствуя, как холодный ветер проникает за шиворот тюремной робы. Чувствуя, как мистер Морган сжимает ее пальцы в своей ладони и склоняется все ближе, - Там, в машине вещи, все как Босс приказал, только вот последний пункт из списка… я не уверен, что понял его правильно.
Эвр встает на цыпочки, вырастая, и заставляя Оливера отклониться назад – он заворожено путается в ловушке ее прозрачно-блекло-голубых глазах. Она восторженно путает свои пальцы с его, греясь.
- Турбулентность, - перекатывает на языке букву «р». Делает почти-невинный-рассеянный вид, - она испугала меня.
- Ну, теперь-то вы на земле, мисс. Полет окончен.

Лейтмотив взлетной полосы звучит громко и торжественно, когда машина покидает ее – Эвр вдыхает полной грудью. Полет_не_окончен. Её самолет вошел в мирное небо, и его больше не трясет – только на время, пока мысли мисс Холмс заняты другим и нет желания настраивать свою персональную программу уничтожения.
Лондон фальшивит на третьем аккорде шумом магистралей. Оливер подглядывает за ней в зеркало дальнего вида, а Эвр неспешно заправляет пряди волос под пышный, блондинистый парик. Красит губы бледно-розовой помадой. Прячет глаза за линзами и очками в черной, раскосой оправе.
Откашливается, и тянет распевку, настраиваясь на верный голосовой тон. Оливер в это время говорит со своим Боссом, и, ловя ее взгляд в зеркале, приподнимает одну бровь в немом вопросе.
- Хотите поговорить с ним?
Джим всегда звучит идеально, даже когда фальшивит. Даже когда его голос искажает телефон. Словно гобой д’амур в «In Spiritum Sanctum». Она медленно качает головой, отказываясь от протянутой трубки.
Эвр поводит носом, ловко изображая на лице фальшивые родинки. Чихает от поднявшегося перламутрового облачка пудры – претерпевает метаморфозы, под удивленным взглядом своего водителя. Пока еще без очков и в одной линзе, она подмигивает ему хитрым, зеленым, правым глазом. Тогда как левый остается таким же пугающе-прозрачным.
Мета_мор (т)_фозы…

Мартовский Парк Роут, был окутан изморозью ночного мороза, и встречал своих прохожих узкими, скользкими улочками, а так же веселой музыкой из многочисленных кафетериев. Вывески заманивают посетителей яркими, неоновыми надписями и акциями. Рождественский грог. Безалкогольный глинтвейн. Сладкие кексы и пончики. Трудно устоять.
- Один кекс с розовой глазурью. И миндалем, - молодая женщина закинула за плечо темно-синий шарф и оглянулась, - О, спасибо.
От выпечки шел дурманящий запах сладости и рома – она откусывает кусочек, запрокидывая голову и собирая кончиками пальцев крошки, оседающие на губах и подбородке. Не переставая жевать, перебегает улицу на мигающий зеленый, поскальзываясь на ледяной дорожке, вскрикнув и хватаясь за свою необъятную сумку – успевая при этом махать рукой в знак приветствия.
- Всего лишь перепутала маршруты, ты удивлен? – она налетает словно ветер, по пути толкнув случайного прохожего. Заключает в порывистые объятия, боднув в плечо и умудряясь испачкать его нос в розовой глазури от кекса, - Я так взволнована. Ты же знаешь, куда идти дальше?
Сумка, висящая на плече, вдруг начинает изгибаться, словно там заключен кто-то живой.
И это тоже метаморфозы.

- Мои нервы всегда в порядке, когда ты не портишь их, - острый локоть врезается под ребра, женщина отталкивает своего спутника и буквально врывается в узкий коридор, протягивая руку миссис Хадсон, - Кетрин Кьюсак… знаете, мистер Холмс, это наша последнее спасение против паранойи.
- О, моя дорогая, сколько раз эти стены слышали подобную фразу – я сбилась со счета, - миссис Хадсон всплеснула руками и тут же вытерла их о передник, - но, должна предупредить…, - громкое «ГА» сотрясло многострадальные и всеслышащие стены Бейкер-стрит, - помилуй боже, что же это…
Молния на сумке, внезапно ослабленная, разошлась еще больше, и электрическому свету коридора явил себя непременный атрибут прошедшего праздника.
- Гусь, - воскликнула Кетрин-Эвр, отталкивая от себя клювастую голову на длинной шее. Подумала, и зачем-то добавила, - Рождественский…
- Да как-то поздновато уже, - пожилая женщина растерянно переводила взгляд с одного ее гостя на другого, - кабинет на втором этаже. И следите за своим…м…делом.

Первым в «приемную» Шерлока Холмса, потряхивая толстой гузкой, вошел черно-белый гусь. Важный и гордый, словно парламентский пэр, не меньше.

Дайте мне карандаш и клочок бумаги. «На углу Гудж-стрит найдены гусь и черная фетровая шляпа. Мистер Генри Бейкер может получить их сегодня на Бейкер-стрит, 221-б, в 6.30 вечера». Коротко и ясно. (с) Голубой карбункул

+2

3

В этот раз слишком много гудков. Слишком долго ждать.
Джим успевает покрутить в руках ключи  и вспомнить старый стишок, прежде чем голос на другом конце аппарата разрезает механическую тишину.
- У меня съемки, я…, - Мориарти не дает возможности собеседнику закончить фразу. Он обрывает его на полуслове, заставляя испустить тяжелый выдох.
- Такси у входа. В этот раз мне нужно лично тебя увидеть. -  Джим кладет трубку раньше, чем Оливер успевает выдать хоть какую-то реакцию, а перед глазами очень четко прорисовывается образ актера, который закатывает глаза и, мысленно чертыхаясь, покидает съемочную площадку.
«Сегодня мне понадобится твоя помощь Морган. Игра не стоит свеч, если что-то пойдет не по плану», - мужчина смотрит в экран собственного телефона до тех пор, пока последняя цифра, указывающая точное время, не меняется ровно три раза.
«И почему сказочники так любят это число»?
Три богатыря.
Три головы у дракона.
Три пути.
Сообщение из Шерринфорда трехдневной давности.
Уголки губ Джима слегка приподнимаются, а глаза начинают искриться от предвкушения скорой встречи с интереснейшим собеседником. Они уже все решили. Негласно. Остались только детали. Детали, детали, детали. Детали всегда остаются. Поэтому Оливер должен встретиться с ним сегодня. Поэтому Джим даст ему возможность выбрать стоимость оказанной услуги. Когда речь идет о встрече с Эвр, не стоит мелочиться. «Э-э-э-э-в-р», - Джим беззвучно протягивает имя младшей из Холмсов, стараясь прочувствовать его мелодичность. Одно имя способно заставить Майкрофта плясать под дудку, одно имя, добавляющее складку на лбу главы Правительства. Всего одно имя, которое не должно прозвучать. «Кетрин Кьюсак. Это твоя новая маска».
Всего одно имя, способное перевернуть Лондон с ног на голову.

All I ever wanted, all I ever needed
Is here in my arms
Words are very unnecessary
They can only do harm. *©

Еще вчера в Лондоне была плюсовая температура, а уже сегодня термометр показывает значение ниже нуля. Минус два градуса – дороги должны были превратиться в гололед, но разве это волновало Мориарти?
На тумбочке лежало несколько капсул с антидотом, которые мужчина отправил в карман своего пальто. «Сейчас мы почти на одной стороне. Я разочаруюсь, если ты не воспользуешься противоядием». Опасная игра, невероятный адреналин, ну как тут устоять?! Дерни ниточку и наслаждайся зрелищем – простая истина, стара как мир. Следом за ампулами в карман отправляются два комплекта поддельных документов, на случай столкновения с полицией, и небольшой бархатный мешочек, содержимое которого стоит не одну сотню фунтов. Так сложно отказаться от привычки в изысканности, а подделки это так банально-о-о.
В другой карман мужчина кладет сотовый телефон, колоду карт, ключи от квартиры и некое подобие амулета в виде кельтского креста. Зачесанные назад волосы, белая майка под пиджаком, являющимся неким подобием фрака, и, конечно, черная фетровая шляпа. Фокусник. В этот раз он будет показывать чудеса, останутся ли зрители довольными? Возможно не все. Но ведь всем и не угодишь!

Дамы и господа, только сегодня вы сможете увидеть первое и единственное представление от Джима и его помощницы.
Только сегодня Восточный Ветер пройдет по Лондонским улицам, создавая непревзойденную атмосферу сказки!

Джим любит сказки. Сказки Братьев Грим.

И перо возьмут чужие руки,
Записать себе присвоив право
Хронику чужой тоски и муки,
Всыпать правды горькую отраву.
Приоткрыты двери преисподней,
Ангелы растоптаны конями,
И сюжет известный новогодний
Переписан серыми тенями.** ©

Джим не слишком любил холод. Он переминался с одной ноги на другую, потирая руки и безнадежно устало поглядывал на часы.
- Ну почему она вечно опаздывает, - выдохнул он почти в лицо какому-то прохожему и словил понимающий взгляд. Словно в ответ на его реплику за спиной раздается женский визг. Джеймс оборачивает голову и видит блондинку в очках, которая пытается удержать равновесие, при этом махая рукой, и … ей все-таки удается это сделать! Прежде, чем руки Кетрин-Эвр касаются его плеч и девушка заключает его в объятия, он успевает отметить, что грим лежит великолепно, сам Мориарти не узнал бы узницу Шерринфорда, столкнувшись с ней лицом к лицу. «Ты все сделал правильно, Оливер». Подобранный образ смотрится естественно, одежда сидит должным образом. Джеймс хорошо помнил истинное лицо женщины, находящейся по ту сторону стекла, выбрать ей наряд не составляло труда.
Прекрасно.
- Ах, если бы я был удивлен! – излишне громко восклицает Джим, привлекая внимание людей, и слегка улыбается. Лучший способ оставаться незаметным – быть у всех на виду. Без лишних раздумий Джеймс хватает Эвр за руку и тянет в сторону, попутно стряхивая глазурь с собственного носа. – Идем скорее, я больше не могу стоять на одном месте!
Из сумки в этот момент разносится недовольное «Га».

Джим играет слажено. Приторно. Все его образы невероятно экспрессивны и колоритны, но от этого не менее прозаичны и гениальны. Жесты, мимика, мысли – ничто не выдает в нем Мориарти, Короля преступного мира. Джеймс скользит по мостовой, словно катается на коньках, лучезарно улыбаясь прохожим. Как это легко, провести всех. А ведь ему даже не нужно было менять маску, чтобы оказаться на Бейкерстрит 221В. Но разве можно пропустить такой спектакль? «Только сегодня, только сейчас…», - продолжает повторять внутренний голос.

Удар под ребра оказывается слишком неожиданным и заставляет Джима согнуться. Ловя на себе сочувствующий взгляд домовладелицы, мужчина обещает припомнить эту выходку мисс Холмс. Чтобы сыграть достойно – нужно проникнуться в образ своего героя, верить, что ты – это он. Скрывающаяся внутри дома Эвр, была подобно скульптуру. Джим мог любоваться тем, как глина в ее руках приобретает нужную форму, создавая неповторимый образ Кетрин Кьюсак. Эвр делает легкие штрихи. Эвр добавляет краски. Эвр избавляется от шероховатости. Ее скульптура - идеально очерченный предмет: ровная геометрическая форма из единого целого, которой просто не может быть в природе, но она есть! Ветер способен не только разрушать скалы, он может точить их, шлифовать, придавая форму. Ветер никогда не повторяется, он не может коснуться вас дважды. Это непостоянство, не может не остаться незамеченным. Ты такая же...
«Мы одной масти».

Джим догоняет Эвр уже на втором этаже. Они оба мнутся у входа, дожидаясь, пока гусь, выпущенный из сумки, не пройдет в комнату. Следующим за ним порог переступает Кетрин, оставляя мужчину стоять в дверях. Мориарти осматривает помещение, словно находится здесь в первый раз и облокачивается на дверной косяк.
- Смотри, чтобы твой гусь ничего не испортил! – предупреждает он. - Нам ведь нужна помощь детектива!
Джим играет ради того, чтобы играть. Образ положительного фокусника, который так не похож на него самого, дается без труда. В нужный момент, он задействует нужные мышцы на лице, изображая подходящую реакцию, все так просто. Все так банально просто.

Миссис Хадсон не заставила себя ждать. Шаги с лестницы сообщили о том, что старушка подымается наверх и несет с собой порцию обещанного чая с травами. Джим буквально выхватывает поднос у нее из рук.
- Вы так любезны! Надеемся, детектив скоро придет, не хотим доставлять неудобства. О, что-то горит внизу? Кажется пирог! - Мориарти ставит чай на небольшой стол поверх каких-то бумаг.
- Ох, пирог! – восклицает миссис Хадсон, покидая комнату, произнося еще какую-то тираду. Джим уже не слушает ее. Он подходит к зеркалу, всматривается в отражение и произносит:
- Говорят, Шерлок может найти преступника по пыльце, ну разве такое возможно?! Совершенно не представляю, КАК! Это ведь фокусы.
Он снимает шляпу и ставит ее рядом, достает из кармана колоду карт, перетасовывая одну за другой.
- Он тоже фокусник, как я, не иначе. Нельзя быть таким умным. И…выпей, наконец, чай, нервы тебе все-таки стоит привести в порядок! – Добавляет он, переворачивая последнюю карту.

Джокер.


* -  Depeche Mode (Enjoy the Silence)
** - Канцлер Ги (Страшная сказка)

[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+2

4

Кетрин Кьюсак заламывает руки и нервно осматривается, избегая выходить на траекторию пути выбранную гусем. Гусь впрочем, тоже осматривается, и, найдя брошенный на полу плед, начинает вить там гнездо.
Кетрин Кьюсак ревностно выдыхает, глядя, как Джим почтенно принимает из рук миссис Хадсон поднос. Еще и улыбается ей. Женщина резко сдирает с носа очки, начиная с остервенением протирать стекла, подслеповато щурясь куда-то вдаль. На ее лице непередаваемый спектр эмоции, от почти детской беспомощности, до попыток взять под контроль сложившуюся ситуацию.
Кетрин Кьюсак оказывается за спиной своего спутника, и гневно взирая на него через зеркальную гладь, притворно всплескивает руками.
- Опять ты притащил эти карты? Ну, сколько раз повторять – это смотрится дешево, - она картинно прижала пальцы к вискам и помассировала их, - Если бы ты послушал меня и отправился к мистеру Холмсу сразу, было бы меньше нервотрепки.
Кетрин подхватывает чашечку с чаем и со вздохом раздражение садится в ближайшее кресло. И тут же заходиться кашлем от поднявшегося облачка пыли, пепла и частиц земли.
- Ой, милая, не советую здесь сидеть, - миссис Хадсон возвращается, гордо как знаменоносец, неся свой великолепный пирог, лишь чуть-чуть отдающий гарью, - это место Шерлока…
- Холмса, - одновременно с ней заканчивает Кетрин.

Эвр Холмс лишь на мгновение показывается из глубоких вод своего фальшивого образа, но даже этого достаточно для того, чтобы Марта Хадсон удивленно замолчала, и начала часто моргать глазами, стараясь прогнать морок.
- Ужасное неряшество, - домовладелица ставит пирог подальше от кресла и, размахивая перед собой кухонным полотенцем, вторгается в  грязевое облачко, спешит к окнам, чтобы приоткрыть одну из створок.
Эвр Холмс ловит на раскрытую ладонь, сверкающую в электрическом свете пыль и сжимает кулак, врезаясь подпиленными под ноль ногтями в кожу. Сейчас, она несомненно на своем месте – в детстве они с Шерлоком тоже делили стулья и кресла, как бы братец к этому не относился.
Место Холмса.
Место для Холмса.
Холмс на своем месте.
Рука дрожит, и кулак раскрывается, обнажая покрасневшие следы-полумесяцы на коже ладоней. На теле Эвр достаточно шрамов – она ведь не чувствует боль – и все они ради эксперимента.

Кетрин Кьюсак торопливо подскакивает с кресла, расстроено бормоча извинения, на что домовладелица мягко улыбается и начинает разрезать пирог. По комнате разносится отчетливый запах ревеня – под горло Кетрин подкатывает ком тошноты. Эвр же маскирует отвращение в улыбку, полную обожания к этому овощу-фрукту.
- Итак, мои дорогие, что же привело вас к Шерлоку? – миссис Хадсон пользуется привилегиями в отсутствии детектива и его блогера, почти покровительственно поглядывая на своих гостей. Леди присаживается за стол, изящно скрещивая ноги, и начинает методично помешивать чай посеребренной ложечкой – от нее веет умиротворением и домашним уютом. Эвр Холмс вдыхает полной грудью этот уют, проникаясь им, смотря на комнату глазами своего брата. Кетрин Кьюсак же подается вперед и едва не всхлипывает, готовая говорить о своем волнение с кем угодно.

4 дня назад

Рождественское предвкушение опьяняло, кружило голову запахом грога и имбирных пряников, мерцало в разноцветных огнях гирлянд и холодило щеки легким морозцем. Кетрин, перескакивая через ступеньку, напевая под нос и перелистывая на ходу почту, возвращалась домой после долгой и нудной репетиции оркестра. Уже третий год подряд они играли эту рождественскую программу без каких-то изменений, собирая половину зала, состоящую по большей части из друзей и родственников.
Джим наверняка откажется идти в этот раз.
И она прекрасно понимала его.
Тоже бы не пошла. Притворилась бы больной и немощной. А сама… Кетрин замерла посредине лестницы, постучав мыском сапога о ступеньку, и стряхивая с него мокрую грязь. В голове живым огнем билась идея… Это была отчаянно дерзкая идея, совсем не под стать хорошей-девочке-Кетрин.
Она же послушная – в 7 лет покорно вставала на табуретку и играла на скрипке для родни.
Она же покорная – поступила в консерваторию, и поддерживает образ благоразумной дочки папочки-тори.
Она же благоразумная – копила деньги на что-то_несбыточное_и_туманное.

Она же послала все к черту, когда в ее жизни появился Джим. Так зачем нарушать традиции?

- Хей? Как на счет того, чтобы провести Сочельник вмести? Концерт… ну, в этом году он будет приватный…, - она краснеет. Краснеет так, что рядом с ней нос Рудольфа меркнет и перестает освещать путь Санте, - я приготовлю гуся…

3 дня назад

- Доставка! Вы мисс Кьюсак? Распишитесь здесь и здесь…
Кетрин растерянно смотрела на доставщика и огромную коробку у его ног, а потом растерянно улыбнулась – верно, проделки Джима.
- Вот уж не думал, что кто-то предпочитает готовить гуся по старинке, - молодой парень приподнял козырек бейсболки с фирменным лейблом доставки и протянул Кетрин простой карандаш с твердым грифелем. Девушка непонимающе взглянула на доставщика, и тут же коробка у его ног затряслась и загоготала.
- Джи-им…

- Как ты вообще додумался прислать мне живых гусей?... как это не ты? – долгое молчание в трубку, - Это странно… Нет, конечно, я отнесла их мяснику и сейчас на кухне лежат две прекрасных тушки. Хорошо. Приезжай быстрей.

Она засучила рукава и с тоской взглянула на гусей. Бравада по поводу готовки была излишней, на деле Кетрин собиралась заказать готовое блюдо из ресторана на углу, а не копаться в потрохах самой. Но, что поделать… За те полтора года, что они встречались с Джимом было мало поводов показать себя со стороны хорошей хозяйки. И это казалось весомым доводом – девушка взяла в руки нож и без страха двинулась к розоватым тушкам.

- Что же это…
Загремело лезвие по каменному полу кухни. Кейт ошарашено моргнула глазами и вытянула из зоба мертвого гуся записку, как в тумане развернула ее – «Бе..ер с.рит 221Б… .ко.ее….по…ги.е».

Второго гуся они препарировали вместе. Точнее этим занимался Джим, а Кетрин, вооружившись скалкой, стояла поодаль, вся бледная словно мел. Идея с романтическим сочельником уже не казалась такой привлекательной как раньше, особенно, когда оказалось, что и второй гусь тоже был «фаршированный».


- А, вчера, вновь тот же доставщик пришел с третьим гусем, - кружка с чаем мелко задрожала в руках Кетрин и она всхлипнула. Миссис Хадсон и вовсе забыла о своей миссии быть добропорядочным слушателем, приоткрыв рот и слушая девушку, изредка кидая взгляд в сторону ее спутника, - и я уже не смогла этого вытерпеть. Тоже считаете меня нервной?
Гусь, все это время тоже внимательно прислушивающийся к рассказу, внезапно закопошился и вылез из пледа-гнезда, намереваясь продолжить прогулку.
- Ну, что вы, - миссис Хадсон постучала ложечкой о край блюдца и отложила ее, - эти стены слышали и куда более…хм…невероятные истории. И все же, может быть, это была чья-то шутка?
- Шутка? – Кетрин мгновенно оскорбилась и посмотрела в упор на пожилую женщину,- Что за больная любовь к фокусам должна быть у…

Эвр показывает зрителям пустую шляпу.
Эвр изображает удивленное лицо.
Кто же угадает, как там оказался кролик?
Кто же знает верный рецепт фаршированного рождественского гуся.

Кетрин Кьюсак знает. Она вскидывает руку в обвинительном жесте в сторону единственного фокусника в этой комнате.
- ДЖИМ! – ее голос звенит как расстроенная струна, - Это все ТЫ? ТЫ специально все подстроил, чтобы я выглядела дурой?

Посмотрите, у помощницы фокусника в руках револьвер! Заряжен ли он? Эвр Холмс прокручивает барабан и целится…
… Кетрин Кьюсак в порыве злости хватает с кресла тяжелую, набивную подушку.

А гусь недоволен. Гусь шипит и распушает перья.

- Не забудьте, Уотсон, что на одном конце нашей цепи всего только безобидный гусь, зато к другому ее концу прикован человек, которому грозит не меньше семи лет каторги, если мы не докажем его невиновность. Возможно, впрочем, что наши розыски обнаружат, что виноват именно он, но, во всяком случае, в наших руках нить, ускользнувшая от полиции и случайно попавшая к нам. Дойдем же до конца этой нити, как бы печален этот конец ни был. Итак, поворот на юг, и шагом марш! (с) Голубой карбункул

Отредактировано Eurus Holmes (9th May 2017 21:37)

+2

5

До меня были клоуны, после - уроды и карлики,
Я всего-лишь фокусник, а не Пьеро и не Арлекин.

Джеймс молчит. Он прячет в карман колоду из тридцати пяти карт, проводит пальцем по столу, проверяя слой пыли, и с интересом разглядываем череп.
- Это настоящий? – зачем-то спрашивает Джим. Он берет череп в руку, рассматривая его.
- Нет, настоящие черепа люди дома не хранят. Какой хороший макет! – восхищается, едва не роняя чьи-то останки, когда домовладелица восклицает, сообщая:
- Что вы, что вы. Череп, что ни на есть самый настоящий. Шерлок часто разговаривает с ним, когда не может разгадать какую-то загадку.
Мориарти поворачивается спиной к Эвр и Марте Хадсон, позволяя улыбке  растянуться на лице. Как часто Шерлок разговаривал с ним, решая Его ребусы?
Боковое зрение замечает хорошо спрятанную камеру.  Если бы миссис Хадсон здесь не было, он непременно передал бы через неё привет: «А куда же пропала последняя карта? У вас тут довольно мило. С наилучшими пожеланиями и до скорой встречи(; ». Пожалуй послание было бы примерно такое. Хотя нет, скучно-скучно-скучно. Нужно быть оригинальным!

Джим садится рядом с Кетрин. Берет чашку и в очередной раз слушает долгую историю своей спутницы. Кетрин любит разговоры, она может постоянно болтать, она может позвонить ему в любое время из-за какого-нибудь пустяка, а получив ответ, удивляться, как она сама не догадалась!
Мориарти слушает внимательно. Он отпивает из фарфоровой чашки чай, любезно отказавшись от пирога, ссылаясь на нелюбовь к сладкому, медленно поворачивает голову влево и вправо, разминая шею, прячет взгляд за прикрытыми глазами, а свою личность за улыбкой.
Их игра была чистой импровизацией, но Джеймсу и не нужны были готовые установки. Вариантов, каким может быть его герой – сотни. Рассказ Кетрин, уменьшает возможность выбора, в конечном итоге оставляя всего несколько наиболее вероятных социальных личностей.
Джим перекидывает ногу на ногу и тяжело вздыхает. Он уже привык к длинным историям, но все никак не понимал, неужели нельзя быть более немногословной?
А домовладелица, тем временем, слушает, чуть ли не приоткрыв рот. Новая загадка для Шерлока кажется ей чем-то невероятным. Мориарти лишь усмехается. Совсем скоро всем предстоит разгадывать загадку самого Шерлока. Сумеют ли?
В легендарный цирк-шапито я пришел незаявленным
Показать благородным бонзам эти скромные навыки чёрной магии

Джим вспоминает свою встречу с родителями Кетрин. Надо сказать, что они были совсем ему не рады, еще бы, их дочь, перестала вести себя как послушная марионетка в руках кукловода и стала делать то, что считает нужным.

В тот вечер Кетрин играла на скрипке, а Джим не знал, куда себя деть. Ему так хотелось исчезнуть, сбежать из этой квартиры, но он же обещал.
Если неприязнь старшего поколения он понимал, то чем же он переступил дорогу ее брату? Его взгляд он чувствовал на затылке, от чего челюсти сводило.
«ДА ЧТО НЕ ТАК»!? – негодовал он. А Кетрин, тем временем, все еще играла. Великолепная, точная игра, на которую можно было любоваться, которую можно было слушать вечно. Джим любил классику. Джим любил Баха. А еще Джим любил веселье. Любил фокусы.
Так что всем следить за руками, вдруг иллюзионист
Будет не из тех, которых вызывают люди на бис?..
Итак, внимание, фокус первый и занавес вверх, вы замерли все

От крика Джима передергивает. Мориарти заставляет себя не зажать уши – слишком громко, слишком высокие частоты. В голове преступного гения почему-то крутится симфония №40 Иоганна Баха.
Наполеон преступного мира, как скромного он себя именовал, любил музыку. В ней было что-то, неимоверно важное. И личность, сидящая рядом с Кетрин-Эвр, считала также.
- Что? Я!? – Неподдельное изумление выражается высоко поднятыми бровями, широко распахнутыми глазами и слегка приоткрытым ртом.
Мориарти же внутри самодовольно скалится. Игра началась?
- Конечно, это был не я! Зачем мне это надо?! – в отличие от Мориарти, Джим не успевает заметить, как Кетрин хватает подушку и заносит ее над его головой. Джеймс угадывает движения Эвр наперед, впрочем, как и реакцию хозяйки квартиры. Для Джима все происходящее тут - загадка.
Он только хочет открыть рот, чтобы объяснить, что не имеет никакого отношения к этому, что о содержимом гуся узнал от нее, от нее самой, но не успевает. Удар приходится на голову.
Глаза, кажется, выражают еще большее удивление. Хочется просить Марту Хадсон запереть девушку где-нибудь в кладовой, чтобы та не сбежала, но за такие слова, в него, скорее всего, отправится вон та тяжелая пепельница. И ведь вряд ли Кетрин промахнется!

Будто из ящика встала в саване Смерть, сдавленный смех,
Нервный кашель, но вы вряд ли простужены,
Ведь жабо на вашей шее стало жабой и душит вас.

- Истеричка! – не выдерживает Джим, свешиваясь с дивана, перекидываясь через него почти напополам. От гадкой подушки это не спасает, а гусь, тем временем, громко гоготал на своем, явно недовольный происходящем. Джеймс окончательно сваливается, пятится назад и прислоняется к стене, кладя руку рядом с черепом.
- Тебе надо лечиться! Ненормальная! – Восклицает он, еще не осознавая, чем все это может обернуться.
Мориарти же следит за тем, чтобы рука сжимала «их» не слишком сильно. Не хватало только случайно разбить ….

Он разжимает кисть и три капсулы оказываются прямо под черепом. Одна лишняя, на случай, если Холмсу, вдруг, захочется провести эксперимент. В том, что Ватсон не сможет обнаружить этот презент первым, Мориарти не сомневался.
Джим вдруг опускает руки и делает шаг вперед: - Прости-прости-прости. Я не подумал, о том, что сказал, - извиняется он, пропуская воздух через легкие, глядя в пол, как провинившийся школьник. И как можно было забыть о том, что Кетрин очень ранимая?!
- А вы не могли бы,… - Джим обращается к Марте Хадсон, неловко потирая затылок, - налить еще чай, только прошу, не травяной, - самая добродушная улыбка, подтверждает его благие намерения.
Джим ведь хороший мальчик.

Это была фата моргана, пока толпа моргала,
Немало кредитных карт из кармана в туман пропало,
Игральными став, считайте вам всё отдали назад.
Пусть вы - король, но джокер сунет вашей даме в туза.

Пока миссис Хадсон, пораженная до глубины души такими разборками, подымается и идет за чаем, который Мориарти с превеликим удовольствием вылил бы в окно, мужчина обводит комнату взглядом еще раз, отмечая камеры видеонаблюдения. Две из них он находит заклеенными, так, что вычислить слепую зону труда не составляет. Новинками в современных технологий Джим интересовался, а эта версия камер, даже не последняя. Как только дверь захлопывается, мужчина резко подымается, опускает руку в карман и достает свое собственное устройство, аккуратно пряча его в книжном шкафу, после чего поворачивается к Эвр.
Он нарушает правила их игры.
Он не должен был раскрывать себя.
Джеймс может позволить себе стянуть маску.
Джеймс может позволить себе все.

Вседозволенность – зачем отказывать себе в удовольствии? Когда управляешь такой паутиной, когда позволить себе можешь практически все. Мориарти позволяет себе изучать Эвр за пределами камеры, делать это в роли фокусника – сложно. Младшая Холмс не простой игрок.

Но это фокусы или нет, а их фокус, увольте, -
Белые кролики в головных уборах только в Детройте,
Зато как вам эти ослепительно белые перчатки?
Смотрите на них - и у вас отслоение сетчатки.

Прежде, чем миссис Хадсон вернулась, Джим уже успел занять свое место рядом с Кетрин и увлеченно ей что-то рассказывал.
- Нет, ну ты подумай, каким дураком бы я выглядел, если сам все это устроил, а потом пошел бы к Шерлоку Холмсу, чтобы тот искал загадочного посланника со странными наклонностями, - Джим уже успокоился и он чувствует свою вину перед Кетрин. Рассуждения об их деле как бы способствовали успокоению. Детям же читают сказки, чтобы те не плакали? А Джим показывал фокусы. Джим разговаривал. Кетрин ведь так походила на маленького ребенка.
- А, может, это твой брат? Ты же знаешь, как он меня не любит. Решил выставить меня дураком в твоих глазах! – Джим сдвигает брови, жил он нормально от встречи до встречи с семейством Кьюсак.
- Знаешь, мне не нравятся подобные шутки. Птица с записками внутри, это как… как какой-нибудь фильм! Последняя проблема, которую никто не может решить, и нам досталось разгадать загадку. Решить эту самую Последнюю проблему.
Он тяжело вздыхает. Что-то странное было в этом деле, кто же мог оставить им такую загадку, а главное зачем? Взгляд непроизвольно падает на часы и Джим с ужасом вскакивает и тянет Кетрин за собой.
- Мы же совершенно опаздываем! Как мы могли забыть?! - Про что они забыли мужчина не уточняет. - Вы так любезны, но нам нужно отправиться по другим делам, очень жаль, что так и не удалось поговорить с Шерлоком Холмсом лично.
Мориарти отводит взгляд в сторону и отсчитывает минуты до того момента, когда они покинутые квартиру.
Мориарти всегда все помнит, а Джим забывает здесь столько вещей, даже свою фетровую шляпу.
"Какой он невнимательный", - искренне поражается Джеймс своей личности.
Раз-два.
Как слышно? Приём?
Следующая остановка - Лондон!

Чары мне удались, ведь от зала и до кулис,
Начался свальный грех плюс ритуальный каннибализм,
Я гляжу вниз, там всё гаже Содома, жарче Гоморры,
Вы не знали, что ящик фокусника - ларчик Пандоры...

[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+2

6

Зрители смеются.
«Хей, детка, врежь ему да посильнее…»

- Подонок, Джим! Какой же ты подонок!

«Катарина Эмилия Кьюсек! Не смей произносить такие грязные слова. Иначе тебе придется вымыть рот с мылом!»

- Вот мама мне говорила…
Диванная подушка опускается на изогнутую спину мужчины, выбивая из него ответные вскрики. Выбивая из себя миллиарды гранул пыли – у Кетрин слезятся глаза. Вообще-то она аллергик.

Зрители рукоплещут. Особо нервные – миссис Хадсон?- вскакивают с места, пытаясь предотвратить рукопашную ссору. Но, Кетрин и сама устала, она пару раз вяло тыкает сбегающего с дивана Джима острым углом подушки (верно затвердевшей от грязи и бог-знает-чего-на-нее-выливали) и оседает обратно на сидение, пряча лицо в ладони.
Слова больно бьют под дых – ненормальная? – узкие плечи дрожат, а в груди разворачивается ком рыданий.

- Ох, да что же вы? – Марта Хадсон нервно мнет край очаровательного передника, растеряв всё желание оказать помощь этим двоим. Как только дорогой Шерлорк справляется с такими нервными клиентами? И потому женщина так рада просьбе о травяном чае, конечно, что еще может решить проблемы как не чай?
Она в спешке сбегает вниз по лестнице, дробно выстукивая каблуками по дереву ступеней – чайчайчай – тиканье часов вторит им.
Стрелки, вопреки всему, начинают обратный ход…

Оставляя Кетрин сражаться со своими противоречивыми чувствами, Эвр Холмс откидывается на спинку дивана, и тянется, выгибаясь в пояснице. Перед глазами пляшут искры света – она снимает очки, небрежно раскручивая их за дужку, и наблюдает за кружащим по комнате Джеймсом.
- Успокой ее…
Произносит одними губами и тут же кривит их, вот-вот и расплачется. Неловко путается пальцами в длинных, белых прядях волос, пытаясь пригладить их. Тем временем миссис Хадсон уже прокладывает обратный маршрут, звеня заварочным чайником, и не зная еще, что главный ингредиент уже подан к столу.
И это совсем не гусь. Хотя и он тоже важен.
Кетрин тянет из сумки платок, едва касаясь им глаз. На тонкой ткани изящный вензель – miss me? Или же Мисс М.?

- Майки? – она удивленно округляет глаза, услышав о своем старшем брате и его возможном участии в злом розыгрыше, - Но, он так внимателен последнее время ко мне. Даже подарил рождественский подарок, дороже, чем мог бы позволить себе.
Она закусывает губу и в полной растерянности смотрит на подошедшую Марту Хадсон. Та же лучится добродушием и желанием выпроводить «дорогих» гостей вон. И, тем не менее, разливает по чашкам чай, и даже делает первый глоток.

Белый платок пикирует на пол и гусь, шустро подхватив его, по глупости приняв за еду, начинает давиться тряпицей.

- Как быстро в молодых парах наступает мир, - жеманно тянет домовладелица, нервно покачивая ногой в сторону выхода, - Жаль, что мальчики так запаздывают…

Оркестр нагнетает обстановку. Зритель в недоумении – почему не меняется мизансцена.

Миссис Хадсон часто-часто моргает глазами, в которых застыла болезненная дрема. Ее щеки слегка бледнеют, а в уголке губ появляется капля слюны. Кетрин встревожено подается вперед, но Джим вспоминает о времени.
Стрелки часов дергаются, и вновь начинается бег вперед – сутки, что были подарены Эвр Холмс, перешагнули свой экватор.
- … так жаль, - эхом откликается девушка, на ходу наматывая огромный синий шарф на шею и прикрывая им голову, - нет-нет, сидите, не стоит нас провожать.
Миссис Хадсон обмякает в кресле, содрогаясь в легком треморе – у кого-то совсем немного времени, чтобы яд не поразил центральную нервную систему. У кого-то столько же времени, сколько и у Эвр Холмс чтобы вернуться в свою камеру.
Кто-то должен успеть решить последнюю проблему в этом году.

- А гусь? – по инерции спрашивает женщина, немигающе глядя, как кружится в электрическом свете пыль. Тонкие пальцы приподнимают ее лицо за подбородок, взор заслоняет облако белокурых волос.
- Это подарок, - тихий голос. На лбу домовладелицы выступает пот и его нежно кто-то обдувает, словно легкий порыв ветра ворвался в комнату, - рождественский подарок…

Хлопает входная дверь и в комнате становится на некоторое время тихо. Марта Хадсон, скованная параличом, окутанная холодным, липким чувством утекающей сквозь пот жизни, безразлично смотрит, как на диван забирается гусь и начинает устраиваться среди подушек.
Из его клюва торчит краешек кружевного платка, намекающий, что все ответы внутри…
«Да, и оказался необыкновенным гусем. Не удивительно, что вы заинтересовались им. После своей кончины он снес яичко — прелестное, сверкающее голубое яичко. Оно здесь, в моей коллекции»(с)
Голубой карбункул

Толпа канадских туристов буквально перекрыла движение по пешеходной части Бейкер Стрит, они толклись, галдели, кучковались вокруг своего гида и всячески мешали добропорядочным лондонцам, спешившим по своим делам.
Кетрин лишь на секунду разжала пальцы и тут же ладонь Джима ускользнула прочь. Девушка испуганно вскрикнула, теряя своего спутника из виду.
Теряя себя.
Теряя...
- И дальше мы пройдем с вами к зданию Ллойд-банка, где было совершенно самое громкое…
- О, простите мисс…
Толчок в бок, не сильный, скорее неожиданный, заставил ее качнуться в сторону, и в тот же момент женщина одним движением сдернула с себя массивный, вязаный шарф.
Ярко-рыжие, короткие волосы, всполохами заискрились на солнце, опадая на лоб и прикрывая ярко-зеленые глаза.
Она обогнула еще одного туриста, на ходу сдергивая с себя короткую черную куртку и выбрасывая ее ближайшую урну – а из объемной сумки появилась парка защитного цвета, и от нее взметнулись несколько белых, гусиных перьев.
- …общая сумма украденного составила 3 миллиона…
- Сфотографируй меня здесь!
Она наклоняется, туже затягивая шнурки на высоких ботинках и вправляя в них узкие джинсы.
- …преступники так и не были найдены. Скорей всего искусство маскировки позволило им…
Шею оттянул широкий ремень. Эвр, или кто-бы-она-не-было, в этот миг, одним движением руки стерла с губ ужасную разовую помаду, подходящую лишь блондинкам. Еще одно мимолетное прикосновение к лицу и исчезли мнимые родинки, зато появилась россыпь веснушек.
Поток туристов стал редеть – все они, словно лемминги устремились вслед своему гиду – а Она, ловко пройдясь по дорожному поребрику, с щелчком включила фотоаппарат, висящий у нее на шее и прильнула к видоискателю. Мимо проплывали прохожие, но, рыжеволосая женщина, выстраивая резкость, искала совершенно иное лицо.
- Gotcha! – задорный возглас, с явным шотландским акцентом, - Я нашла тебя, Джимми. Улыбнись.
Скажи «тик-так».
Она чуть опустила фотоаппарат, разглядывая его поверх вспышки, и, с шальной улыбкой, надула пузырь из жевательной резинки. 
Тик-так…

+2

7

Он равнодушно взглянул на море голов, без конца и края простиравшееся перед ним, море лиц, на которых налитые кровью глаза напоминали ржавые гвозди, а меж желтых зубов тяжело покоился бесформенный черный язык. Казалось, у толпы одно-единственное лицо, общее для всех людей, огромный устрашающий лик; от него исходило грозное безмолвие, которое заволокло все окружающее. Толпе предстояло сделать выбор: бог или разбойник, истина или насилие... и единодушным пронзительным воплем толпа потребовала, чтобы бог был предан смерти.
(с) Фридрих Дюрренматт. Пилат

Они разжимают пальцы, и этого оказывается достаточно для того, чтобы навсегда потеряться среди туристов, для того, чтобы их роли больше никогда не встретились вновь. Когда-нибудь здесь будут другие, настоящие, но не Кетрин Кьсак – хорошая девочка, играющая на скрипке и не Джим - фокусник и фантазер. Все это останется тут. В толпе.
Джим оглядывается, ищет Кетрин, но нигде не может заметить ее белоснежных, как снег волос. Хотя нет, он точно помнил, что у нее был желтоватый оттенок… Он помнил... Он помнил..., но его больше нет.
Фокусник прячется за кулисами. Его кролик садится в клетку, а шляпу он потерял во время представления. Потерял ли? Может, это очередной трюк: «Дамы и господа, а в скором времени, шляпа сама вернется в мои руки. Ведь я волшебник и шляпа моя волшебная…».  Белые перчатки отправляются в ящик, а палочка – в шкатулку. Все вещи уже давно на местах. Они знают, что больше никогда не понадобятся, они знаю, что это было последним выступлением….
Занавес.

Пуговицы на пальто поддаются движению рук Мориарти на удивление легко. Он буквально сдергивает с себя элемент верхней одежды и оставляет его на земле, перед лицом человека просящего милостыню. И как его только не прогнала доблестная полиция. Попрошайка, да в центре людской толпы…? Прямо здесь? Нонсенс!
Вслед за пальто следует и пиджак.
- Вы не подержите,- он протягивает смокинг неизвестно кому, - спасибо… - непонимание так и читается на лице, но Джеймс уже исчез, словно его никогда здесь и не было.
«Подарок из Лондона, не благодарите за качество».

Он остается лишь в белой майке в декабре-то месяце. Прохладный воздух бьет по телу, пробираясь под  ткань, едва не заставляя дернуть плечом от холода.
Сегодня здесь холодно… Не удивительно, ведь фокусник катался по мостовой, замерзшая лужа – лучший каток!
Мориарти  наклоняется поправить шнурок, а когда садится на корточки перед его носом мелькает пакет. «Постойте, вы забыли…», - хочет он крикнуть вслед, но вместо этого натягивает черную рубашку, которая оказалась внутри, поверх своей майки и поднимается.
Какая-то незнакомая девушка сбоку красуется перед зеркальцем, крася губы, а затем достает расческу, чтобы поправить свою прическу, явно пострадавшую от ветра, но что вы хотели, это Лондон? Когда рука Джима касается руки незнакомки, та лишь удивленно округляет глаза. Когда он улыбается ей, девушка пытается понять, кто это. Когда он растворяется в толпе с ее расческой в руках, она громко ругается на немецком.
«Где ваши манеры, мисс»? – посылает он ей немой вопрос, который вряд ли она когда-то услышит от него лично. Но жизнь странная штука, кто знает, что ждет впереди, кто знает, какие метаморфозы случаются с людьми. Ведь за несколько минут от человека, которого вы знали может не остаться ничего.
Джим таит на глазах.
От него ничего не остается, кроме воспоминаний.

Он разводит руки в сторону, словно потягиваясь, чувствуя, как кто-то накидывает на него куртку. Он поправляет кожаную черную ткань и оставляет собачку где-то на середине молнии, в районе груди. На шее оказывается тот самый кельтский крест, а рука уже проводит расческой по волосам, зализывая взъерошенные волосы назад. В этот раз обошлось без геля.
Джим смотрит на эту самую расческу, которую он … конфисковал, и выкидывает ее в урну. Этой розовой штуки там самое место. А на руках его уже красуются кожаные перчатки с небольшой прослойкой меха внутри.
Сегодня ведь холодно, правда?
Мориарти надевает солнцезащитные очки.
Мориарти скрывает свои глаза за стеклами.
Мориарти скрывается в толпе, оставаясь у всех на виду.

Новый Джим. Джим это ведь это такое распространенное имя…

Знакомьтесь, перед вам теперь совсем другой Мориарти. Он держит в руках телефон и что-то громко обсуждает, не обращая внимания на людей вокруг. Он входит в центр туристической группы,, полностью игнорируя шыканья со стороны. Ему не до этого. В трубке голос вещает о ближайших  турах:
- Через две недели фестиваль в Веймаре.
Джим закатывает глаза и ругается на чистом немецком:
- Verdammte Scheisse!
Кто-то из толпы оборачивается на его восклицание, возможно этот кто-то знает немецкий, а возможно, его просто привлек чей-то громкий голос. Джим кладет трубку как раз в тот момент, когда замечает Эдме. Камера уже направлена на него.
Мотор. Камера. Поехали
Он поправляет очки и улыбается голливудской улыбкой. Ему нравится внимание к своей персоне. Но, когда Эдме произносят проклятое «Джимми», его челюсть непроизвольно сжимается.
Он? Играющий в рок группе.
Он? С почти полностью забитыми «рукавами», спрятанными под рубашкой и курткой.
Он? Не признающий машин, отдающий всю свою любовь мотоциклам.
Он,… - Джимми? Это шутка?
Мужчина кладет руку в карман куртки и направляется в сторону девушки. Эта блогерша таскалась с ним давно, слишком давно. В конечном итоге она заслужила аудиенции.
Актерская улыбка сменяется на ухмылку, когда мужчина подходит к Эдме и закрывает рукой камеру, произнося на ломанном английском: 
- Оставь это на потом, дорогуша.
Он учил английский, он знал его, пусть и не в совершенстве, но мог разговаривать и понимал почти все, но вот поставить произношение ему так и не удалось. Оставалось только гадать, как его акцент воспринимался коренными жителями Англии. А спутница оказалась шотландкой.

Очередной телефонный звонок мешает сказать то, что он хотел сказать. Телефон оказывается около уха, а второй рукой музыкант за талию притягивает к себе девушку и идет вместе с ней и толпой туристов к входу.
- Was ist das für eine Scheiße? – говорит он в трубку и смотрит на Маферсон сквозь защитные стекла.

* * *

У вас одно новое сообщение.
Джим открывает facebook и читает странное послание с предложением поучаствовать в блоге.
«Вам следует обратиться к продюсеру». – Джим пользуется google-переводчиком, чтобы убедиться в том, что он правильно подобрал слова. Интернет-помощник подтверждает  его способности в знании иностранного языка и мужчина, довольный до не возможности, отправляет сообщение. Ответ приходит быстро:
«Я хочу, чтобы в моем блоге участвовали вы, а не ваш продюсер». Джим берет банку пива и садится за ноутбук, а эта девчонка тем временем пишет ему что-то еще. Он открывает ее профиль, смотрит фотографии.

"Милая рыжеволосая блогерша", – думал он тогда. И согласился на встречу. Была ли это его ошибка или нет? Но после так называемого интервью девушка стала таскаться за ним везде. Везде и с камерой. Такое внимание льстило и нравилось одновременно. Теперь в свободное время он пересматривал видео со своим участием и с удовольствием отмечал, что количество поклонником его растет в том числе и благодаря этой девушке. Эдме оказалась весьма интересной.
Вот и сейчас они снимают блог о разных городах и странах. Им уже удалось побывать в США, они успели занять видео в Париже, прямо у Эйфелевой Башни, а сейчас им представилась возможность оказаться в Лондоне. Людям нравились эти блоги с информацией о странах и о том, как можно было весело провести время. А Джим точно знал, как лучше всего его проводить.

Мориарти прячет телефон в карман, поставив его перед этим на беззвучный режим, и наклоняется к уху Эдме:
- Спрячь камеру подальше, сейчас для нее не время.
[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+2

8

- Я думал, вы меня просто так позвали.
- Просто так никого никуда не зовут, - широко улыбнулась Рыжая. И, помолчав, добавила: - Вообще-то не только поэтому. Потому что ты тоже немножко рыжий, как мы со Смертью. А рыжие должны держаться одним косяком, ясно тебе? (с)

В рыжих волосах скрыта сила.
Сила притягивать взгляды.
Ловить улыбки.
И не важно, что нос кривой. Или глаза бесцветные обрамлены почти белыми ресницами.
Тому, кто вырос в Шотландии не привыкать к мелькающим то здесь, то на соседней улице рыжим шевелюрам. А вот в других странах такая персона вызывает если не ажиотаж, то, как минимум, интерес.

Вот и ты попал…

Сквозь линзы камеры виден убийственный взгляд Джеймса – хлеще любого оружия – Эдме тлеет от этих глаз. По позвоночнику ползет оторопь, расцветая тягучим томлением в голове. Крепче любого вина.

Вот и она попала…

Попала в самый центр волнительной и сумасшедшей жизни рок-музыканта. А он был вынужден сдаться под ее осадой, и, теперь, наблюдать за ним сквозь объектив – ее прерогатива.
А его прерогатива оставлять на этом самом объективе жирные отпечатки грязных пальцев.
Но Эдме уже предугадывает все выпады и покушения в сторону ее техники. Приходится это делать, ровно с того момента когда старый-добрый MarkIII вылетел из окна отеля во Франции.

- Отправить следом твою гитару?
Впрочем, что было в Париже осталось там же. Сейчас они в Лондоне в канун Рождества, и пока Эдме думает, как развернуть сюжет нового влога, Джеймс утягивает ее прочь от толпы канадских туристов.

Очарование немецких ругательств вызывает звонкий смех. По большей части, потому что шотландка их не понимает – а, вот, некая Эвр Холмс прекрасно владеет языком, и могла бы даже слегка поправить акцент своего спутника, но сейчас она сосредоточена на управлении новой марионеткой. Поэтому она аккуратно натягивает нити и Эдме кукольно взмахивает пушистыми ресницами – ее зрачки расширяются…
- Хеее-ей…, - что-то совершенно потрясающее возникает в поле ее зрения. Что-то, что, несомненно, понравится зрителям. Что-то, что, возможно, заставит Джеймса сбежать в ужасе – она крепче перехватывает его под локоть и тянет к совершенно великолепному туристическому Рутмастеру. И пока музыкант не понял всю степень коварного подвоха..., - два билета, пожалуйста, на второй этаж!

- Камуфляж для Шерлока – лишь еще один инструмент, которым он пользуется безукоризненно. Я уверена в этом, - певучий голос Эвр падает вниз в глухой шепот, преисполненный толикой гордости за своего любимца, - Камуфляж для Майкрофта – его несыгранные роли в школьных пьесах и постановках. Он наслаждается образами. Я уверена и в этом, -  гордость сменяется снисхождением. Расслабленное положение Эвр сменяется напряжением. Она словно струна, скрытая под белыми одеждами – отпусти и ударит по стеклу, за которым призраком маячит Мориарти. Стекло останется невредимым. Останется ли невредимым Джим – вопрос.

- Наш камуфляж – триумф над людской глупостью и слепотой. Они будут видеть – но не увидят. Они будут думать, что знают – но не поймут. Сотни людей проходят мимо друг друга…

Голос Эвр меняется, подражая говору разных национальностей. Ее мимика, живая, подвижная, делает их девушки то непроходимую дурочку, то прожженную стерву.
- Как ты думаешь, королева репетирует свой выход на публику? У нее для этого есть шикарная сцена…


- Och aye! – Эдме улыбается в камеру, которую держит на вытянутой руке таким образом, чтобы зацепить сидящего рядом музыканта, - Тучи над Лондон рассеялись, чтобы сконцентрироваться над головой Джеймса – так он доволен нашей туристической, познавательной программой, - она толкает мужчину в бок, вынуждая посмотреть в объектив, - Я не стану просить его улыбнуться, иначе у вас скиснет дома молоко и завянут цветы, а лучше покажу как красив город в эти Рождественские дни…

Камера отворачивается, мимолетно захватывая немногочисленных, сонных туристов и несколько унылого гида, что монотонно рассказывает историю города. Эдме же в приподнятом настроении – она перевешивается через холодные поручни, почти пнув при этом Джеймса, и ловит удачные ракурсы. Ловит поток холодного воздуха, отчего рыжие пряди по-ведьмински развеваются. Ловит взгляды из проезжающих мимо машин…в рыжих волосах ведь есть сила.

… Эвр ловит эти мгновения свободы. Вне контекста, разумеется, просто наслаждаясь. Открытое пространство после тесной камеры опьяняет, заставляя впервые за долгое время дышать полной грудью и быть, а не казаться. Она не хочет делить эту эйфорию ни с кем, даже с Джимом. Хотя – откуда здесь Джим?

- Следующая наша остановка произойдет у Букингемского дворца, который в эту минуту вы видите по правую руку – флаг спущен, значит, королева отсутствует в замке…, - голос депрессирующего меланхолика-гида сносит очередным порывом ветра, - а после краткой экскурсии нас ждет Тауэр.

- Нас ждет Тауэр, - зловеще повторяет Эдме (Эвр?) на ухо Джеймсу. И на этот раз не улыбается.
В Тауэре проводили казни. Шерринфорд, по сути, сам по себе казнь – медленная и отсроченная. В тоже время он как нельзя лучше пробуждает жажду жизни. Или, желание испортить жизнь другим, как в случае с большей частью узников острова.
У Эвр свои желания, и лишь за них уже можно попасть на все круги ада. Хорошо, что в уголовном кодексе нет статьи за преступные помыслы. Иначе, что бы было с Джимом?
Хотя – кто такой Джим?

- … и кто хочет пойти на экскурсию в сам дворец – прошу на выход. Вас уже ожидает Мэгги.

Эдме улыбается в камеру, идя за гидом и практически не глядя себе под ноги. Она комментирует все, что видит, изредка обращая объектив в сторону Джеймса, скорее для общего вида, но в тот момент, когда они входят в холл дворца все меняется.
- Теперь твоя очередь, - она вскидывает руку, на пальцах давая отсчет – 3 – на них обращают внимание туристы и пара охранников. 2 – несколько камер наблюдения поворачиваются в их сторону.
1.

Отредактировано Eurus Holmes (10th Aug 2017 16:16)

+2

9

Cause here I sit in Lucifer's den by the dutch oven
Just choosing to sin
Even if it means I'm selling my soul, just to be the undisputed again
Do whatever I gotta do just to win
Cause I got this motherfucking cloud over my head
Crown around it, thorns on it
© Eminem - Kings Never Die

У него глаза горят и внутри все переворачивается от этой игры. Кажется, он забывает, как дышать. На губах что-то приторное, сладкое. Джим слизывает это кончиком языка, запоминает, сохраняет в своей памяти, чтобы потом вернуться к воспоминанию. Его понимают. Понимают без слов. Это будоражит кровь, заставляет забыться в коротком удовольствии. Наркоманы чувствуют себя также? Джим моргает и наваждение исчезает, оставляя за собой только солоноватый привкус.

Слезы или кровь?

Его ведут вперед, придерживая за локоть. Джим не сопротивляется, он бросает короткие взгляды на туристов, хмурит лицо, показывает свое недовольство. Эвр не слышит его. Эвр?
Рыжеволосая девушка тянет его за собой. Ей так хочется посетить… Букингемский Дворец?! Когда Эдме просит два билета и приглашает его в автобус, глаза Джим, становятся похожими на два блюдца. Мориарти чувствует, как сердце отсчитывает три четверти. «Неужели она…»?
Он выдергивает локоть из рук, перехватывая кисть Эвр (Эдме?), ему кажется, что так, он сможет лучше понять мотивы.
… он понимает ее без слов
Внутри все закипает. Джим хороший актер, Джим умеет скрывать свое раздражение, но он чувствует, что дыхание учащается, а пальцы сильнее сжимают руку блогерши. «Нельзя оставлять следов», - напоминает он себе. Мориарти злится.
Он не планировал.
Джим готов скрежетать зубами от негодования, он поворачивает голову, пытается поймать взгляд Эвр, но вместо сине-голубых глаз, присущих всех Холмсам, видит зеленые глаза Эдме. Он корчит рожу на камеру и отворачивается к окну, удобнее располагаясь в кресле. Все что нужно – время.

Джим знает, как взломать Тауэр, он знает, как проникнуть в банк. У него было достаточно часов, чтобы спланировать свое действие тогда. У него было достаточно сообщников. Это было красиво. Лицо мужчины озаряет почти добрая - дьяволы тоже бывают довольны - улыбка. Ему понравилось на троне, ему понравилось свое представление.
Мориарти непостоянен. Он распахивает глаза, расслабляет руку и чувствует восхищение. На лице все еще изображено самодовольство. По телу пробегается сладкая дрожь, он чувствует ее позвоночником: новая игра. Мужчина забывает, об опасности затеи, он забывает о том, что им нельзя попасться. Джим игнорирует все разумные предупреждения внутреннего голоса, ведь он не Шерлок, он может сделать все, что пожелает!
Мориарти скалится. Он точно знает план здания, он точно знает, что проникнуть туда намного проще, чем выйти. Джим не может повторяться. Джим в восторге! Он генерирует одну идею за другой, отбрасывая дурацкие, оставляя те, что проходят первоначальную проверку. Джим рассчитывает на себя. Вся власть в его руках и проникновение во дворец лучший способ доказать это.
Джим не слушает гида, историю Лондона он знает наизусть, хотя родился и не в Англии. Его голова повернута в сторону окна, но глаза закрыты. Ему кажется, что так, никто не сможет понять его замыслов. Никто и не понимает. Люди в Рутмастере внемлют произнесенным словам и кажется никому из них нет дела до того, что все они стали частью новой главы в сказке Джима. Они улыбаются, кивают, говорят о чем-то и даже не подозревают о своем соучастии в незаконном проникновении во дворец.
Джим сладко тянется. Он уже знает, как должен поступить.

- Нас ждет Тауэр, - Джим повторяет это только губами. Он заставляет себя сменить детское чувство восторга на заинтересованность. Он всегда помнит, кто он: сейчас - музыкант из Германии.
Он выключает звук на телефоне. Будет некрасиво прерываться на звонок продюсера в такой ответственный момент. Он следует всем правилам иностранного туризма, все также пропуская слова экскурсовода мимо ушей. Он смотрит за камерами, точно зная угол их обзора.

Мой ход.
- 775 Zimmer *, - Джим переходит на немецкий, не понижая голос. -  19 Prunkräume; 52 Königs- und Gästezimmern; 92 Büroangestellte; Ein Zimmer ist das Kabinett von „Big Brother“.** - продолжает Джеймс стараясь соблюдать акцент.
В Букингемском дворце 78 уборных и одна из них ему понадобится. Мориати отделяется от группы туристов, направляясь к одному из охранников.
- Скажите, вы подскажите мне, где находится, WC. – Джиму не нравится английский говор с немецким акцентом. Он знает, что истинный немец не признает в нем соотечественника, ну так ведь это и не требуется. Он путает слова, повторяется, ведь английский не его родной язык. Он лишь турист.
Охранник закатывает глаза, тяжело вздыхает и показывает куда ему идти (спасибо, что не нахер). Джеймс понимающе кивает и благодарит его. Хочется скривиться от собственной вежливости, как ему, так и музыканту, но он терпит.
Джим кивает Эдме, подхватывает ее за руку и бредет в ту сторону, которую ему указали.

Начало.
30 минут.
Отвлекающий маневр.

Джим скрывается в уборной, ему нужно служебное помещение, и оно предсказуемо находится сразу. Джим проходит мимо, задевает рукой ручку. Закрыто. Задача усложняется лишь ненамного. Людей здесь достаточно, так кто обратит внимание на него?
- Кому ты нужен, Джим? -
Он прислоняется к двери спиной. Это не тот замок, который нужно вскрывать, достаточно несколько раз дернуть… еще немного и… дверь поддается. Самодовольная улыбка проскальзывает на губах, но Мориарти стирает ее до поры до времени, это только начало. Он не входит внутрь, нет, вместо этого Мориарти покидает туалетную комнату затем, чтобы вернуться сюда не одному. Джим знает, как оставаться незамеченным у всех на виду, он натягивает свою маску и приближается к Эдме.
Джеймс не произносит ни слова. Эта игра на публику. Эта игра, в которой нет контекста.
- Ты помнишь Шерринфорд, Эвр? Ты помнишь толщину стекла? – думает Джим в точности повторяя одно из своих движений при первой встрече.
Ему не нужны слова.

26 минут.
Маскарад.

Он тянет ее за собой, игнорируя недовольные взгляды туристов. Или завистливые? Мориарти знает, как он должен сейчас смотреть, Мориарти знает, как он должен дышать. Как легко применять теоретические знания на практике. Он прислоняет Эдме(Эвр?) к уже не закрытой на замок двери, щелкает ручкой, и они едва не падают туда. Все так, как должно быть.
Когда комната оказывается закрытой изнутри, Джим меняет выражение лица, сбрасывая с него напущенное влечение и поднимает брови вверх, позволяя Эвр читать его эмоции. Это еще не триумф, но уже восторг.

23 минуты.
Обман зрения.

Они выходят обратно с тележкой и химическими средствами для мытья полов. Они всего лишь сотрудники. Кожаная куртка спрятана в корзине, сейчас Джим перестал быть немецким музыкантом. Лишь ненадолго, лишь для того, чтобы пройти в служебное помещение.
Как удачно кто-то оставил пропуск.
Мориарти идет к черному ходу, до того, как туристы покинут дворец, осталось всего два действия. Джим представляет себя аранжировщиком. Ему не хватает музыки. Ему нужны звуки.
Сыграй мне Эвр, сыграй, как ты умеешь.
Бал у Сатаны обещает свое начало.

17 минут.
Предвкушение.

Джим заходит в комнату и наталкивается на непонимающий взгляд.
- Я здесь новенький, - он пожимает плечами, - сказали прибраться. Двое людей кивают ему, а Мориарти обращает свой взор на пульт управления.
Только двое.
Джим пропускает Эвр вперед, надевает перчатки, чтобы химия не испортила руки – чтобы не было никаких следов присутствия криминального гения здесь – и берет тряпку, начиная протирать полки. На него не обращают никакого внимания. Как глупы эти люди, как недальновидны.
Мориарти видит часы, пока его план идет точно по расписанию. Когда Эдме оказывается за спиной у одного из здесь присутствующих, Джим вновь подает голос:
- Простите, а вы…, - начинает он, и наносит резкий, сильный удар в сонную артерию.
Отключка.
Сон.
Джим оставляет Эвр развлекаться с охранниками, отмечая, как же просто проникнуть во дворец, а сам подходит к пульту управления. Отсюда видно все, что происходит в резиденции. Каждая комната, каждая камера, каждый сигнал ведут сюда.
- Воспользуемся королевскими покоями? – Ухмыляется Мориарти и отключает камеры, которые встретятся им на пути.

15 минут.
Кульминация.

Джим стягивает с себя костюм уборщика, достает свою куртку и вновь облачается в образ музыканта. Силиконовые перчатки отправляются в урну, а на руках вновь оказываются кожаные. Им все еще нельзя оставлять следов.
Они выходит незаметно, они заблудившиеся туристы, у которых своя цель. Мориарти позволяет себе идти немного впереди, предоставляя Эвр возможность наслаждаться дворцом, свободой, воздухом. Он не говорит с ней, он отмечает, что камеры все еще выключены. Их время ограничено почти также, как несколько лет назад.
Мориарти сворачивает, выходит совсем в другой коридор и подходит к двери. Сейчас здесь никого нет. Только пара минут, чтобы проникнуть внутрь.
В кармане он находит отмычки и склоняется около замка. Это не игрушечный замок, настоящий, сложный. Джим закрывает глаза и прислушивается к звукам. «Щелк», один из шести. И снова «щелк», а Эдме стоит рядом. Эдме или Эвр? Джим не смотрит, он все еще держит веки опущенными. 30 секунд. 28. 26. 24.
На 13-ти секундах его работа завершается. Джим поворачивает ручку, изображая галантный жест: «дамы вперед» и заходит следом за Эвр, сдирая с себя остатки образа.
Джим взволнован, восхищен, взбудоражен. Он не планировал вскрывать дворец, но раз уж им все равно гореть в аду…
- Наполеон преступного мира не прочь выпить чай из посуды, некогда принадлежавшей Наполеону Франции, - он улыбается зубами, а расширенные зрачки лишь дополняют его демонический образ. И какие идиоты придумали воспевать темноту в глазах?
- Kings never die***

Пара секунд до экстаза.


* - 775 комнат (нем.)
** - 19 парадных залов; 52 королевские и гостевые свадьбы; 92 рабочих офиса; Одна из комнат кабинет "Большого Брата" (нем.) <в данном случае имеется ввиду Майкрофт Холмс>.
*** - Короли никогда, умирают (англ.)

[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+1

10

Рихард нервно вышагивает по камере, ругаясь сам с собой.
От стены до стены – 32 шага – а по пятам движется зрачок камеры наблюдения
- ПоздноПоздноПоздно, - бормочет Рихард, и, по привычке тянет ко рту искусанные пальцы, но тут же отдергивает их. Его руки перебинтованы по самые локти. Кожа пропитана химическими препаратами, делающей ее неаппетитно_горькой, вызывающей рвотные позывы.
Меры предосторожности, раздери этих мозгоправов.
Над головой щелкает и шипит радиоточка.
- Поздно, - кричит ей Рихард, отвешивая воздуху свинг, и с хрипом опускается на кровать. Он непередаваемо ненавидит клетку, в которую заключен – шипение и помехи из радио утихают, становится слышно как кто-то настраивает скрипичные струны – тело мужчины сотрясает дрожь вожделения. От музыки зависит насколько все «поздно».
Чушь.
От музыки ничего не зависит.
- Выпусти меня, - он повторял эту фразу тысячу раз, каждый раз натыкаясь на немой отказ. Тянул губы в ухмылке, понимая его. Рихард Веттинер слишком опасен на воле. Слишком ценен взаперти. В таком случае…, - впусти меня.
Они виделись всего раз – она на экране, он в ее воображении. А дальше лишь сухие обрывки фраз охранников, записки, смятые старой печатной машинкой, у которой западает половина букв. И музыка…

Грянула музыка. Боже, храни королеву.

Храни ее от тайных помыслов и заговоров. Храни ее от покушений и невзгод.
Храни ее для меня, Боже. Для моего суда – справедливого и мудрого.
Рихард поднимает руку вверх, так словно в ней зажат кубок – предвкушение будущих событий.
- Я поблагодарю тебя позже, при нашей личной встрече.
Скрипка смеется в ответ – поймай меня – Рихард щерится.
Куда ты денешься из этой тюрьмы, когда все двери будут открыты?
Люди не смогли справиться с ним, поручив эту миссию крепким стенам и решеткам. Но, любая цитадель рано или поздно падет. И в его кубке будет кровь.


Эдме буксует на повороте, смущенно прикрывая ладонью лицо и отворачиваясь от отставших от своей группы туристов – они тоже отводят глаза, делая вид, что не понимают, куда это так спешат два молодых человека.
Охранник оказался туповат, или непозволительно лоялен к подобным экспериментам в самом центре британской монархии. А может тоже скрытый извращенец?

Она глухо ударяется спиной о дверь, приподнимаясь на цыпочках и кусая губы. Пальцы с силой собирают ткань кожаной куртки на предплечьях Джима.
К черту прелюдию – она подается вперед – жестче, быстрее.
На полустоне они проваливаются в полумрак туалетной комнаты.
Кто-то осуждающе хмыкает вослед. А, нет, это всего лишь зависть.

- Что за чушь вы несете? Я сейчас выгоню вас к черту!
- С горя не повешусь.
- Да ну?
- Я тут не работаю. Зашел по доброте, дать вам дружеский совет.
- Как вы вошли?
- Умоляю…
- Я хочу знать!
- Быть незаметным на виду – искусство камуфляжа в этом заключается! (с) Шерлок. Большая игра.

- Кто вы? – хрипит охранник, непонимающе смотря на Эвр снизу вверх. Распластанный под ней, пораженный в нервные окончания и совершенно сбитый с толку – ему же ничего не стоит освободиться. Рука конвульсивно дергается, и женщина наступает на нее сильнее. Она расстроено цокает языком, и в следующий момент на лицо охранника падает серая тряпка, пропитанная чем-то химически-резким и вонючим.
Не пожалели – ускользающая в темную пропасть мысль освобождает парня от службы на сегодняшний день.
Эвр расслабленно опускается на его грудь и тянется руками вверх, в тот момент, когда Джим лишает дворец всевидящего надсмотра. Королевские покои – это замечательная идея.
- Дальние комнаты, - замечает Эвр, стаскивая с головы рыжий парик, и почти становясь самой собой. Она быстро находит и кабинет Майкрофта, чуть прикрыв глаза под трепещущие ресницы, представляя себе, как брат царствует в нем. Это не сегодняшняя проблема – пальцы Эвр скользят по приборной панели, приближая образ далеких комнат для отдыха королевских особо, - наверняка там плохо проветривают, когда королевы нет дома.
Немного ветра не помешает.

Джим-живой, в своем восторге и порывах. Звучит как правильная рапсодия во всех своих ипостасях. Отражается в зеркальных поверхностях начищенных столов и шкафов каждый раз по-новому.
Меняет изначальное ля в извечный ля-минор и Эвр щурится в восторге. Она ненавидит фальшивые мотивы – «все будет в порядке», «все наладится», «терапия поможет вам», «просто доверьтесь нам».
Джим не фальшивит.
Он просто взламывает королевские покои и пропускает ее вперед.

- They just grow wings and they fly, - мурлычет в ответ Эвр, отвешивая реверанс, - весь захваченный сервиз в твоем распоряжении.
Улыбается, словно предлагает в придачу и захваченный мир, но это только третий пункт в обширном списке дел на сегодня. А пока – Эвр проворачивается на носках и устремляется в кабинет. Секретарский, самом собой, но ближе к коронованным особам не подберешься.
- Свежая почта! – восклицает она, совершенно игнорируя на своем пути диваны и кресла, идя прямо по белоснежной обивке и перелезая через спинки, завешенные золотистыми накидками, - Завтрашняя почта! – свернутые в тугой пучок волосы начинают расплетаться от резких прыжков, и кудри бьются у самых висков, падают на глаза. Эвр сдувает их прочь, и, жестом фокусника, достает из-за пазухи тонкую папку, стандартного песочного цвета – листы бумаги и фотографии разлетаются по столешнице цвета слоновой кости, - Какая очевидная оплошность службы безопасности. Майкрофт вновь смотрел не в ту сторону.
«Вечеринка на яхте по-королевски!»
«Забавы наследников британского трона!»
Она отступает назад, любуясь деянием рук своих, пока под колени не ударяется сидение темно-зеленой софы на гнутых ножках. Тело Эвр опадает вниз на жаккардовую ткань, привычно принимая позу эмбриона, голова чуть свешивается вниз, подметая пол выбившимися прядями волос. Восприятие комнаты хрустально-прозрачное, четкое и перевернутое.
Пра-авильное. Тягучее.
Что кровать Шерринфорда. Что софа в Букингемском дворце. Обе оказываются жесткими и чужеродными .
А кресло Шерлока было ей под стать.
Эвр зажмуривается плотно-плотно, до ярких всполохов под веками, и плотнее поджимает ноги к груди.
Пока Джим упивается своим великолепием и сервизом времен Наполеона, Эвр Холмс думает, насколько бы ей понравилось в кровати любимого брата.

Отредактировано Eurus Holmes (20th Aug 2017 14:42)

+1

11

Не без тени самодовольства мужчина обходит комнату, любуясь здешними хоромами. Он, едва касаясь проводит рукой по софе, оставляя на темно-синем бархате полоски от пальцев и приближается к сервизу.
- С вашей стороны так любезно разрешить мне развлекаться, - иронизирует Джим меняя звучание голоса на более высокое. В маске сейчас необходимости нет, ее можно снять, как шарф, и убрать в карман до тех пор, пока не поднимается ветер, сносящий на своем пути все.
- Может ты захватила с собой кипяток и заварку? – мужчина оборачивается, любуясь разбросанными бумагами. Господство над хаосом всегда привлекало его, в этом было что-то необъяснимо притягательное, что-то что хотелось заполучить и сохранить.
Эвр на свободе кажется ему непривычной. Он знает Эвр за стеклом, он знает Эвр в образах, но он совершенно не знает саму Эвр, потому позволяет себе наблюдать. Что она будет делать, имея возможность сделать все?
Джим всматривается в женщину, расположившуюся на диване представляя ее краской на палитре художника. Черный – нет, слишком банально, этот цвет не подходит ей. Ее темные волосы не имеют ничего общего с чернотой, это не ее цвет, - он покачивает головой, отбрасывая эту мысль. Красный? Тоже нет. Слишком много экспрессии. Кровь. Ненависть. Любовь. Эвр может держать под контролем все свои чувства, Эвр приверженец разума. Ее интеллект поражает даже Джима и доводит до восторга. Ему не скучно с ней, она не следует общепринятым законам. Она не похожа на своих братьев, которые так щепетильно цепляются за благо – впрочем, у одного из них имеется свое маленькое кладбище. Эвр делает то, что вздумается, следуя своему желанию и объективной оценки. Они похожи?
Мориарти ловит ее взгляд и делает для себя вывод:
- Синий. Твой цвет синий, - озвучивает он, словно женщина знала, его предыдущие мысли (а может и знала)?
Не голубой, не бирюзовый, не цвет неба. Темно синий цвет, как цвет в глубине океана. Он стремится к черному, но до конца так и не становится им. Почему? Почему не становится?
Может младшая из Холмсов провела так много времени в своей тюрьме посреди океана, что этот цвет пропитал ее насквозь, просочился в ее камеру по воздуху вместе с парами и застрял где-то в легких.
Джеймс смотрит с непониманием, ища ответы на свои вопросы, но не находит их. Он знает о Майкрофте все, он знает все о Шерлок, но Эвр… про нее так сказать нельзя.
- Скоро у меня будет игра с твоим братом… или братьями, если Майкрофт проявит благоразумность – мужчина самодовольно хмыкает, вспоминая последнюю встречу с Холмсами.
- Гениальный детектив совершил самоубийство, спрыгнув с крыши! – словно прочитав заголовок газеты комментирует Джеймс. – Узнаешь, что произошло с его главным врагом, когда будешь в Шерринфорде? – интересуется он, параллельно набирая номер в телефоне для звонка:
- Оливер, через  шесть минут у Букингемского дворца. – Узнает. Это он точно знал.
Свежие новости и фотографии с тем, как развлекались ближайшие родственники королевы совсем скоро окажутся на первой полосе. Настоящий скандал в разы мощнее того, что устраивала мисс Адлер. Впрочем, компромат, который имелся у Ирэн тоже можно было использовать.
Джим берет всего одну чашку, рассматривая узоры на фарфоре, а затем отпускает ее в свободный полет. Звук бьющегося стекла застревает в комнате, не смея выбираться наружу:
- Упс, какой я невнимательный, - следующая чашка бьется уже о стену, а мужчина обходит осколки. Фарфор такой хрупкий материал, за ним нужен глаз, да глаз. Кто бы мог подумать, что его век окончится так… внезапно? Упал, разбился, а назад чашку уже не склеить, как ни старайся той ценности она уже не будет в себе нести.
Мориарти отсчитывает секунды. Он готов рискнуть своей свободой и специально попасться в руки, но не в компании сестры Холмсов. Нет, этот риск не оправдается ни для кого.
Будь они в фильме, то непременно разбили бы окно и по веревке понялись бы в вертолет – а может все-таки стоило позвонить Денев? – но жизнь не так красива.
Криминальный гений оглядывается на то, во что превратилось помещение и делает фото на память прежде, чем открывает дверь. Им пора.
* * *
Оливер уже ждет у выхода, настолько близко ко дворцу, насколько это возможно для водителей. Мориарти натягивает маску лишь слегка, позволяя сложить себе в руки карманы. Лишь внутри машины с затонированными стеклами он окончательно становится собой сбрасывая кожаную куртку и надевая дорогой пиджак. Оливер ведет машину молча, не смея нарушать царящую идиллию. На сиденье лежит сумка с тюремной робой Эвр и косметическими средствами для снятия грима.
«Интересно, сам подбирал ассортимент или подружка помогла»? Джеймс бросает взгляд на Моргана, не удосужившись спросить его об этом, в конечном итоге, а какая разница?
- Следующая наша встреча состоится в Шерринфорде, - не то утверждая, не то спрашивая поизносит Джеймс. У него уже имелись определенные планы на счет их игры.
- Предложи Мйкрофту игру от которой он не сможет отказаться, а я буду присылать тебе виде открытки по праздникам, надеюсь, ты любишь кино? – Джим склоняет голову на бок и непроизвольно тянет воздух.
- И избавься от запаха духов, - на мгновение лицо его морщится от сладкого аромата Кетрин, который невидимым шлейфом тянулся за Эвр, а затем вновь приобретает толику напущенной равнодушности.
Самая главная проблема не закончится на крыше, Мориарти знал это с самого начала. Эта проблема останется до тех пор, пока Шерлок не узнает про Рыжую Бороду. Непроизвольный взгляд в сторону Эвр, уже ставшей самой собой, подтвердил его догадки.
Джим закинул одну руку на спинку сиденья, вторую оставил на колене и прикрыл глаза.
В голове его звучал Вивальди.
[icon]http://s2.uploads.ru/t/HKwXU.png[/icon]

+1

12

Эвр тоже била чашки.

- Это переходный период, - вещают умудренные опытом психотерапевты, кивая седыми головами и что-то записывая на альбомных листах бумаги.
Они не подходят на расстояние броска и поэтому не видят как за вуалью спутанных, темных волос Эвр улыбается и продолжает разыгрывать свой маленький спектакль. 
Это все по сценарию, что не сходит с помостов театра психов годами. Мудрые старцы предсказывают каждый шаг своих пациентов, веря, что разгадали их манеру поведения.

Эвр предсказывает удивление на лицах мудрых старцев и забирается с ногами на кровать.

- На колени мои головою склонись, гордый принц. Я тебя всей душою любила.
Голос звенит в такт с биспиралью потолочной лампочки. Эвр вся такая по-подростковому нескладная – худая, колени бьются друг об друга. Болезненные пятна прыщей россыпью по плечам и предплечьям.
- Что есть смерть? Это новая вечная жизнь.
Кричит, переходя на визг. Идет по сценарию.
По сценарию идет медбрат, набирая в шприц успокоительное. Врачи переговариваются между собой – Эвр хмурится. Ее не слушают?
-Что есть жизнь? Только плач над зовущей могилой.
Со всхлипом она опадает на кровать и прижимает к себе подушку. Она чувствует себя Офелией и жадно глотает воздух, представляя, что тонет. Представляя, что потеряла своего прекрасного принца.
Представляя, что к ней идет Харон. Тянет к нему руки.

- Определенно, нервный срыв. Боюсь, что следующим шагом может быть попытка суицида…
- Да, она резала руки в детстве. Говорила, что хочет посмотреть, как выглядит человек изнутри. И совершенно не боялась боли.

И в следующий раз, не отступая от сценария, Эвр намеренно давится пищей.


Джим тоже бьет чашки.
Изысканный фарфор белыми брызгами разлетается в разные стороны.
Гениальный детектив совершил самоубийство, спрыгнув с крыши!

- Шерлок не может умереть.

Самое странное это говорить с Мориарти вне образов и масок. Настолько неуютно от этого становится, что на лице Холмс на секунду появляется то простодушная улыбка Кетрин, то хитрый прищур Эдме. Она словно теряется в своих личинах, на деле же успокаивает поднявшуюся с глубин сознания муть гнева – а на столике у софы стоит удобная пепельница.
Эвр видит как берет ее и дважды ударяет Джима по затылку, пока тот забавляется, уничтожает старинный, королевский сервиз.
- Шерлок!
Хрусталь окрашивается алой кровью.
- Не может!
Хрустят черепные кости. Летят клоки волос.
- Умереть!
На лице Мориарти застывает гримаса бесконечного удивления.

Но, она контролирует себя. Деловито отряхивает невидимую пыль с одежды, еще раз по-хозяйски осматривая кабинет, и идет прямо по осколкам фарфора, нарочно втаптывая его в пол, оставляя царапины на паркете из королевского дуба.
- Главный враг, - повторяет она нараспев, - Главный враг моего брата ~, - как будто и не было той тени на ее лице и остановившегося маниакального взгляда, - Я могу предвидеть пять вариантов развития событий и, в каждом из них, ты замараешь руки.
Где-то в дальних коридорах дворца охрана начинает смену караула. А значит, вскоре откроют двери охранного поста и увидят двух идиотов, пропустивших удар.
- Что же до боли, - о, они оба знают, что делать с болью. Безусловно – причинять, - Боль есть всегда. А ты ее не боишься.
Никто не причинял Эвр боль, без ее на то желания.
За двумя незваными гостями захлопывается дверь, и всего на полчаса эти комнаты погружаются в молчание. И лишь потом будет суматоха, разбирательства и вызов всех мало-мальски важных чинов на рабочие места – оскорбление короны дело не шуточное.
* * *
Она переодевается прямо в машине, пока Оливер выруливает на тауэрский мост – ненужная одежда летит под ноги, а на обнаженные плечи опускается привычная ткань тюремной робы. Эвр оправляется, приглаживает волосы руками и уютно устраивается на сиденье машины – почти так же как тогда на софе, только лишь теперь под головой у нее колени Мориарти.
Женщина расслабленно прикрывает глаза и сквозь полуопущенные ресницы рассматривает его лицо снизу вверх.

- Майкрофт еще не выиграл свои прошлые партии, куда ему до новых уровней. Он с каждым разом утомляет меня все больше. Не знаю, смогу ли сохранить его во время последней игры, - она тянет губы в улыбке, наслаждаясь внезапным образом поверженного рыцаря королевы. Бедный, взрослый брат, который все еще думает, что может представлять некую ценность, - О, он пожертвует собой ради Шерлока. Как и всегда это делал, - ради Шерлока, но не ради нее, - будет так драматично. Я пришлю тебе копию этого фильма в ответ на поздравительные открытки, - она сползает чуть ниже, - Кетрин Кьюсак пахнет, словно рождественский кекс ~…

Эвр Холмс не пахнет ни чем. И даже если кто-то из охранников Шерринфорда унюхает остатки духов Кетрин, то никогда не поймет, что запах идет от запястий и волос их арестантки.
Джим закрывает глаза и выглядит точно лик, высеченный из алебастра – таким и найдут его на крыше, с которой прыгнет Шерлок, если один из пяти вариантов увиденных Эвр окажется успешным.
- Шерлок не может умереть, - одними губами произносит Эвр глядя сквозь Мориарти.
За пеленой ее голубых глаз слышится рев самолетных турбин, бортпроводник просит пристегнуть ремни и желает всем счастливого полета. За пленной ее голубых глаз разворачивается новый сценарий, который они сыграют в следующую их встречу.

Оливер пару раз смотрит в зеркало дальнего вида на своего хозяина и аккуратно включает радио, тут же убавляя звук.
Звучит фортепьяно.
But my dreams they aren't as empty
As my conscious seems to be
I have hours, only lonely
My love is vengeance
That's never free (с)

+1


Вы здесь » Sherlock Holmes. 2 Shot » ► Finished ◄ » If crazy equals genius then I'm a fucking arsonist