► THE PRESENT ◄

[22.03.2011] Silence propagates itself - Eurus Holmes
[04.03.2011] Comrade Captain, what else can I say? - Bill Wiggins
[08.03.2011] Tell me the function of these relics - Elizabeth Miller
[13.03.2011] She is not the first to want my death - James Moriarty
[22.03.2011] Society prepares the crime; the criminal commits it. - John H. Watson
[16.04.2011] Canary - Sherlock Holmes
[21.04.2011] Sometimes just one second - Martha L. Hudson

► PRIVATE ◄

[20.01.2011] Give me drugs - Sherlock Holmes
[30.01.2011] Не простая задача - Sherlock Holmes
[10.03.2011] Hey, I just met you - Mary Morstan
[12.04.2011] Prison - is a lack of space and the excess time. - Sherlock Holmes
[17.05.2011]Welcome to the masquerade - Oliver Morgan
[17.06.2011] Would you like to… - Sherlock Holmes
[24.06.2011] Memento mori - Martha L. Hudson
[21.10.2011] Розенкранц и Гильденстерн почти мертвы - Ronnie Miller

► PAST ◄

[12.10.1999] Добро пожаловать в семью! - Elizabeth Miller
[18.01.2009] Not so easy to become a detective - Ronnie Miller
[10.05.2009]It's such a secret place, the Barts - Sherlock Holmes
[30.07.2009] Love is just a game - Oliver Morgan
[xx.xx.xxxx] Детские шалости - Charlie Miller
[27.03.2010] not beauty will save the world - Carolina Malory
[29.03.2010] Death does not wait - Molly Hooper
[29.11.2011] Ночь в театре - Oliver Morgan

► Alternative ◄

[31.01.2011] See my insanity - Sebatian Moran
[25.12.2011] Mayday, Mayday, Mayday - Deneuve Whelan

[19.01.2012] Сказка ложь, да в ней намек. - Oliver Morgan

[06.01.2015] Hat sich in deinen Kopf gepflanztg - Sherlock Holmes

[xx.xx.2015] The only life worth living - Mary Morstan

Вверх страницы
Вниз страницы

Sherlock Holmes. 2 Shot

Объявление

JAMES MORIARTY

ELIZABETH MILLER
Мориарти меняется, и от взгляда Розамунд это не ускользает. Тот делает шаг к ней, и ей только и остается, что поднять пистолет снова. И раз она до сих пор дышит, значит, подобный жест был ей разрешен. Она не может сделать ничего другого. Ведь если она отступит, это означает, что она если и не боится, то точно готова пойти на уступки, что в корне неверно. Стрелять тоже было глупо, даже в воздух – это может стоить ей жизни. Был вариант остаться на месте и продолжать бездействие, но перед ней был не какой-то беззащитный наркоман с улицы, а гениальный преступник. Он тоже мог быть напичкан разного рода оружием с головы до пят, и невооруженным взглядом это бы не было замечено – Марлоу это знает, как никто другой. Так что ей нужно держать Мориарти на расстоянии, и лучший способ сделать это – вновь наставить на него пистолет.
(Продолжение)
RICHARD Z. WETTINER
Janine Hawkins
MAGNUSSEN
MYCROFT HOLMES

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sherlock Holmes. 2 Shot » ► Past ◄ » Добро пожаловать в семью!


Добро пожаловать в семью!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Добро пожаловать в семью!
http://images6.fanpop.com/image/photos/38200000/Nina-Dobrev-nina-dobrev-38293496-245-140.gif http://33.media.tumblr.com/f58c1a14f5b65b1ba1fd001051696aeb/tumblr_nnt5e8hGRJ1t0jxago8_250.gif

Участники:
Elizabeth Miller, Ronnie Miller

Время и дата:
12.10.1999 

Лизу впервые приводят в новый дом и в новую комнату, где ее не радужно встречает сестра Ронни.

+1

2

«Мамочка. Как же ты могла меня оставить в этом мире совершенно одну?»
Сидя в коридоре, девочка не могла поверить в то, что это случилось. В то, что матери больше нет и не будет. Сложно такое осознать, особенно в юном возрасте, но кажется, что с годами это еще сложнее. Привыкнув к человеку, который тебя вырастил и который душу был готов продать ради тебя, сложно представить свою жизнь без него. Ей было больно. Настолько больно, что словами не возможно было это передать. Она смотрела перед собой и понимала, что пришел конец всему. Ничего уже не будет прежним, а ей придется провести свой остаток детства в приюте. Столько раз она смотрела передачи про это ужасное место, столько раз думала, что благо у нее есть прекрасная мать, которая была готова на все ради нее. Хорошо, что все эти невзгоды проходят мимо нее, словно это вовсе не ее проблема. Как же она ошибалась. Мы все всегда ошибаемся, когда смотрим на других и думаем, что нас это никак не коснется, что мы другие и мы лучше. Увы, жизнь дает уроки, которые иногда бьют настолько больно, что сложно потом встать.

Она сидела в коридоре больницы, где пахло смертью. Люди бегали туда сюда, а она смотрела на полу в одну точку и только изредка всхлипывала, когда вспоминала счастливые минуты, которых уже не вернуть. Пустота внутри ее окутывала и хотелось закричать. Причем так сильно, чтобы весь мир содрогнулся. Чтобы все исчезло в определенный момент и не осталось ничего.

В какой-то момент ее окликнули. Человек в белом халате и мужчина, который кажется, был отцом. Она уже вычеркнула его из своей жизни, потому что тот причинил огромную боль ее матери. Лиза не хотела видеть этого человека, но может это лучше, чем отправится в приют? К ней подошли и отец ее забрал к себе. В новый дом, куда однажды он ушел. Печально. Идти туда. Элизабет чувствовала себя предателем, который во благо себе может так сильно запятнать память матери. 

Подъехав к не большому дому, девушка отметила про себя, что дом в принципе весьма приятный, но она не хотела выходить из машины. Если с ним еще она чувствовала себя, как дома, то была уверена, что женщина, которая ее встретит – будет ненавидеть. Что же, всегда есть возможность поехать в приют. Всего какие-то три года она сможет пережить. Или четыре? Как только она станет совершеннолетней, так сразу свалит куда-нибудь. Конечно, желательно, чтобы это был универ, но время покажет.

«Здесь так чисто».
Не сказать, что в ее доме было иначе, но тут прямо пахло хлоркой и всеми остальными чистящими средствами.
С ней поздоровались, на что она лишь недовольная буркнула и фыркнула. Ничего внятного Лиза не стала говорить. Собственно, она вообще не собиралась разговаривать. Ко всему прочему она все еще была в трансе после смерти матери.
Отец привел ее в комнату, где, кажется, ей придется жить не одной.

«Мог бы освободить чулан, при таком раскладе. Не очень хочется взаимодействовать с его ребенком».
В комнате никого не было, поэтому девушка поставила рюкзак на пустую кровать и тяжело вздохнула. Провести тут будет несколько лет - будет куда сложнее, чем она ожидала. В ее ожиданиях было то, что  она сможет прибывать в полном одиночестве,и ее никто не будет доставать, но не в этот раз.
Отец, оставив ее, ушел в гостиную, предупредив, что через час будет ужин.
В комнату вошла милая девочка. Лиза мгновенно перевела на не взгляд.

- Эта была свободной? – указала она на кровать.

+1

3

Начало дня было многообещающим. Стальное небо постепенно окрашивалось в более темные тона, окончательно скрывая солнце, ветер сурово гнул тонкие деревья, а влажный воздух дарил надежду на дождь – сегодня Вашингтон ожидала плохая погода, если верить синоптикам. «Плохая погода». Ронни никогда не понимала, почему это словосочетание применяют именно к таким свежим и «живым» дням, которых она всегда так отчаянно ждала и так искренне радовалась, гуляя по улицам, пока над головой сверкали яркие вспышки, деля небо на неровные части, а сердце ее приятно трепетало, когда очередной раскат грома пронзал город, заставляя тревожно звенеть окна небольших коттеджей. В раннем детстве Миллер думала, что возможно ей стоит стать одним из таких синоптиков, но только более «правильным» и называть вещи своими именами, ведь именно солнечный день, по личным ощущениям Ронни, был этой самой «плохой погодой». Но позже она поняла, что хорошо и плохо – два таких же относительных и нестабильных понятия, как и все в этом мире. И все же, девушка гордилась своими английскими корнями и не понимала, что заставило мать покинуть вечно печально-дождливый и такой туманно-загадочный Лондон, променяв его на чересчур, по мнению Ронни, яркую и пеструю Америку, ведь любовь к пасмурности девушка списывала именно на своё английское происхождение.

К слову о нестабильности – по этому закону жила и природа. Уже к полудню, наперекор синоптикам, улицы Вашингтона утопали в тепле и свете, проникающем даже в самые угрюмые закоулки города, а люди, заполняющие улицы, казались уж слишком приветливыми и счастливыми, что выглядело фальшиво. Фальшь. Миллер никогда в жизни не выезжала за пределы штата, но была уверена, что здесь все пропитано неестественностью и притворством. Иллюзия счастливой жизни, яркие упаковки, содержимое которых на самом деле является бессмысленным, и пустые люди. Именно такой пустышкой был в глазах девушки ее отец.

Ронни увидела его припаркованную возле дома машину сразу, стоило ей завернуть на свою улицу, возвращаясь со школьных занятий. Также она успела заметить и два силуэта скрывающихся за входной дверью. Девушка уже знала о приезде ее, так называемой, сводной сестры, имя которой Ронни не потрудилась запомнить. Миллер было весьма забавно наблюдать за тем, как позвав ее сегодня утром на кухню для серьезного, по мнению родителей, разговора, они так волновались, пытаясь подобрать слова, и говорили так мягко, что на памяти Ронни бывало крайне редко, думая, что переезд в их дом ранее не знакомого для девушки чада ее отца станет для Миллер потрясением. Но они ошибались. Слово «Дом» давно уже потеряло для Ронни тот смысл, который в него обычно вкладывали люди. С тех пор как вернулся отец, она воспринимала эту постройку как просто место для ночлежки, поэтому без особого интереса и с неподдельным равнодушием слушала «душещипательную» историю сводной сестры, изредка усмехаясь на несвойственную для ее матери неуверенность.

Обычно, по мнению Ронни, возвращаясь после учебы, дети должны кричать что-то на подобии: «Я дома!» или «Я вернулся!», - но Миллер пыталась как можно меньше контактировать с родителями, поэтому по-привычке с силой захлопнула входную дверь, тем самым оповещая о своем приходе. Она быстро поднялась по лестнице, не обращая внимания на отца, который, намереваясь выйти в коридор, успел лишь приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, прежде чем Ронни пронеслась мимо, скрываясь на втором этаже. Сначала девушка подумывала вообще не появляться сегодня дома, но слишком теплая погода и какое-то детское любопытство все же заставили ее зайти в комнату.

Первое, что бросилось в глаза Миллер, была не девочка, стоящая рядом с одной из кроватей, а чистота царящая вокруг. Конечно, мать девушки была помешана на уборке, и в доме всегда отчетливо слышался запах чистящих средств, но только не в комнате Ронни. Здесь всегда царил беспорядок, который все считали хаосом, а для самой Миллер это было упорядоченное расположение вещей, в системе которой она хорошо ориентировалась. Сейчас же здесь было сложно что-то найти, по крайней мере на первый взгляд.

«Пора бы уже привыкнуть к подобному. Не первый случай бесцеремонного вторжения в личную жизнь. А вот и ещё один.»
Ронни перевела взгляд на девочку, пропуская мимо ушей ее слова. Впрочем, они девушку мало интересовали, да и к тому же, как думала Ронни, на месте ее сестры было глупо надеяться, что Миллер будет так любезно отвечать на ее вопросы. Ронни прошлась по девочке медленным оценивающим взглядом снизу вверх, задерживаясь на лице. Ей казалось, что именно в эту первую минуту очень важен зрительный контакт.

Так вот значит на кого он нас променял, – Миллер расслабленно всматривалась в красные, скорее всего от недавних слез, глаза девочки, проверяя, сколько же она продержится, ведь в игре в гляделки Ронни была, можно сказать, профессионалом. – Но потом все-таки вернулся к первоначальному варианту, – иронично хмыкнула она, когда добилась желанного исхода этой маленькой игры.

Как ни странно, девушка не испытывала ненависти или злости к человеку стоящему напротив. Лишь равнодушие с нотками некого презрения и, пожалуй, что-то, что Миллер назвала «спасательный круг». После появления сестры, Ронни надеялась, что теперь отец наконец-то от нее отстанет, прекращая бессмысленные и такие раздражающие попытки сблизиться, и займется чем-то подобным только в отношении своей второй дочери, а Миллер будет свободна. Подобные мысли где-то глубоко внутри немного меняли восприятие новой соседки по комнате, но этого было не достаточно, что бы Ронни прониклась к ней симпатией и нежными чувствами. Так что она действовала в своей манере, пытаясь свести к минимуму любой контакт с обитателями этого дома.

Подойдя ко второй кровати, Миллер вытряхнула на аккуратно заправленное одеяло все содержимое своего рюкзака, придавая комнате хоть небольшой отголосок прошлого хаоса, а найдя наушники, поспешила открыть окно, в надежде избавиться от тошнотворного запаха хлорки.

К слову, я в нем не нуждаюсь, так что забирай, – наверно, нужно было сказать «папа», а не «он», чтобы девочка точно поняла, о чем говорила Ронни, но Миллер применяла к отцу только это местоимение, не признавая ничего другого. К тому же, какая разница, будет ли она понята, это ведь уже не ее проблемы, верно?

Еще раз окинув сестру взглядом, Миллер уселась на широкий подоконник, закиданный несколькими небольшими подушками, и надела наушники, посмотрев в окно. И все же лучше бы сегодня пошел дождь…

Отредактировано Ronnie Miller (8th Jun 2017 20:53)

+1

4

Слова «сестры» раздались эхом в голове у девушки. Словно она была виновата во всех смертных грехах не только отца, но и всего человечества вместе взятых. Разве, ей хотелось быть тут? Она бы предпочла детский дом, но право выбора ей еще никто не давал. Совсем никто. Оставалось лишь терпеть. Правда, терпеть придется не только этот дом и отца, который ушел в другую семью, но так же и новую сестру, которая по первому впечатлению не просто не рада ее прибытию, но так же откровенно может желать ей смерти. А может, это был бы хорошим финалом, но судьбу решила испытать, но не только ее, но и новую сестру.
Нет, Миллер не смогла смотреть в ее глаза долго, она отвела их. Тем самым показав свою слабость. На самом деле, она была не готова к подобному бою. Буквально недавно она потеряла самого светлого человека в своей жизни и осталась с тем, кого возненавидела.

- Я тоже не в восторге от того, что здесь, - отвечать колкостью в плане семьи, она не могла. Потому что это было как-то болезненно. Сейчас, она все воспринимала именно так. Может, было бы лучше, если бы они не встретились в комнате? Где-нибудь в коридоре или за общим столом, после чего она могла бы уйти  на какое-то время и только приходить спать.
Убрав свою сумку на край кровати, Элизабет села на нее и растерянно смотрела за тем, что делает ее соседка. Она не хотела ничего говорить, более того, она не хотела, чтобы это продолжалось, но им придется жить вместе. Причем не день и не два, даже не месяц.

«Почему в этом огромном доме нет отдельной комнаты? Мне даже чердак бы подошел».
Мысль о том, что она могла бы быть одна – грело ее душу.
Сняв кеды, девушка подобрала ноги и обняла их, уткнувшись лбом в колени. Что ей делать дальше? Как вообще жить? Зачем что-то делать, если она уже ничего не увидит, и в этом во всем нет никакого смысла.

- Ты о чем?
Не поняв, что именно сказала Ронни, девушка приподняла голову и вопросительно уставилась на соседку, которая в свою очередь удобно уселась на подоконнике.
Кажется, что она никогда не вела себя, как бунтарка. Никогда не старалась срываться и никогда не мечтала убежать из дома, до сегодняшнего дня. Она была мягче, чем та девушка, что сидела сейчас на подоконнике. В принципе, ее тоже можно было понять, но вот только никак не принять. Миллер считала, что эта семья разрушила их семью, а она видимо думала иначе. Что логично. Вот только во всем был виноват один человек.

«Что это значит?»
Какое-то время Лиза сидела в раздумьях, но, не удержавшись, вскочила на ноги и подошла к сестре.
Не решительно выдернув наушник с одного уха, она вопросительно, но уставшая, уставилась на нее.
- Что ты имеешь в виду? Что тебе не нужно? Если ты о том, что я здесь, то и мне это даром не далось. К сожалению, меня никто не слушает и мое решение пойти в детский дом при живом отце не одобрили. Я тебе не нравлюсь, уже поняла, но надо бросаться на меня. Мы не знали о существование второй семьи. Как только узнали, так сразу мама выгнала его из дома. И уж поверь, какое-то время я тоже винила вас в том, что все разрушилось.

0

5

Хэй, – возмущенная подобным поведением, Миллер выхватила наушник из рук сестры, намереваясь вернуть его на прежнее место, но девочка заговорила раньше. Раздраженно вздохнув, Ронни выключила музыку. Ее немного удивил и даже позабавил этот всплеск эмоций со стороны девочки, но внешне Миллер выглядела так же равнодушно, как и минуту назад, лишь слегка подняв брови, пыталась уловить суть слов. Вообще она надеялась, что проведет остаток дня в тишине, полностью игнорируя новую соседку по комнате, а та в свою очередь, по представлению Ронни, будет вести себя тихо, словно мышка. «Но, кажется, у мышки есть характер».

– Мы не знали о существование второй семьи. Как только узнали, так сразу мама выгнала его из дома, – а вот эти слова заставили Ронни нахмуриться, а темно-карие глаза стать ещё темнее, как бывало всегда, когда она злилась. Миллер казалось, что девочка произнесла это так, словно Ронни должна быть за это благодарна. Но вот Миллер предпочла бы, чтобы отец оставался в той семье до самой своей жалкой смерти, нежели возвращался сюда, изо дня в день отравляя жизнь девушки своим присутствием.

Какое-то время я тоже винила вас в том, что все разрушилось,– передразнила Ронни, пытаясь сделать жалобное личико, наподобие мордочки щенка с грустными глазами, впрочем, гримасы никогда небыли ее сильной стороной. Она уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы напомнить, что ее мать – первая «любовь» отца, а та женщина, которую защищала девочка – взяла и нагло увела его из семьи, за что потом и поплатилась. Принцип бумеранга. Но сразу же одернула себя, решив, что во-первых, это было бы слишком по-детски, из ряда: я первая взяла эту игрушку, а во-вторых, отец был совсем не тем человеком, из-за которого стоило портить нервы, затевая бессмысленные споры. Миллер даже говорить о нем было противно, хватит и того, что она каждый день его видит. – Может сломать тебе что-нибудь? Ты скажешь, что это он тебя бьет, а я подтвержу, – безэмоциональным тоном предложила Ронни, слезая с подоконника. – Тогда ты получишь свой детский дом, а я свою комнату, – не дожидаясь ответа или реакции, ведь что первое, что второе ее мало интересовало, Миллер прошла к шкафу, слегка задев плечом девочку.

На небе всё-таки появились темные тучки, гоняемые сильным ветром, что в совокупности предвещало бурю, и Ронни не хотелось упустить такую редкую для здешнего климата погоду. Вся ненужная одежда полетела на стул, ведь девушке хотелось вернуть свойственный этой комнате беспорядок. И только когда Миллер нашла нужную кофту и уже подходила к двери, поняла, что уход сейчас будет означать поражение. Как ни как  это ее комната и если кому и сбегать отсюда, так точно не ей.

Девушка поморщился, услышав шаги на лестнице, ведь было не сложно догадаться, чей голос она сейчас услышит:

Ужин готов, прошу к столу, – Ронни хотела возразить, сказав односложную фразу на подобии: «Сыта» или просто «Нет» - как делала обычно, но мужчина, предвидев это, добавил:

Отказ не принимается, ждём вас внизу.

Подобное Миллер никогда не останавливало продолжать сидеть в своей комнате, так и не появившись в гостиной, но сейчас, после того как отец удалился, она не спешила усаживаться на кровать, занимаясь своими делами, а осталось стоять на месте, наблюдая за девочкой. Ронни понимала, что какие бы стороны они с ней не принимали, по сути, ситуации, в которых они оказались из-за отца – идентичны. И если Миллер, имея упертый и немного жёсткий характер, всем сердцем возненавидела мужчину, отрезая любые попытки на сближение, то ее сестра казалось более доброй. «Или скорее наивной», – подумала Ронни. Это-то и вызвало интерес девушки. Как будет вести себя девочка, имя которой Миллер так и не вспомнила, хотя мать ей говорила, в общении с отцом?

+1

6

Полегчало. Лизе действительно стало легче после того, как она выложила все то, что было сейчас у нее на душе. Она и так была потрясена случившимся, что не могла нормально соображать, а тут еще такое. Хотя, быть может, это и к лучшему? Если бы все пошло гладко, то может, она бы сейчас лежала и плакала, вспоминая ту, кто подарил ей жизнь?  Может, все только к лучшему. И надо было с этим смирится. Пойти против «сестры», устроить бойкот, мешать той жить. Почему бы и нет? Она была еще ребенком, который не мыслил радикально. Вот случай, а вот решение.
Вот только ее равнодушие выбивало ее из калии, и уверенность медленно потухало в ней. Даже после сказанного, Миллер продолжала смотреть так же безразлично. Она винила ее? Сейчас? Бесчувственная. Ничего больше и не скажешь. Даже захотелось по этому поводу дать ей пощёчину, но закончилось бы это не очень хорошо. Если так подумать, то хуже и не могло быть, но не хотелось дополнительных неприятностей к уже имеющим.

«Она издевается».
Элизабет передернуло. Словно ее ударили. Девушка сделала шаг назад и сжалась.
Опять слезы навернулись. От ее слов. Кажется, что она ничего примечательного не сказала, а даже предложила вариант, но, тем не менее, ей стало совершенно не по себе от подобного.

- Это было бы крайне низки поступок, - кулачки сжались, причиняя ей боль, чтобы только слезы не выкатились наружу. Она не поворачивалась. Стояла спиной, словно статуя. Смотрела в окно. Да, надо было смотреть туда, чтобы успокоится. День явно не задался, да и жизнь в целом.
Она хотела остаться так, чтобы ее никто не трогал. Ждала, что Ронни уйдет из комнаты, что оставит ее одну. Что исчезнет и она проснется в своей кроватке рядом с мамой, но это не случится. От подобной мысли ее разбудил голос отца, который донесся из коридора. Почему он опять влезает?

Как ни странно, но как бы Лиза сейчас ненавидела его, все равно все было куда сложнее. Она росла рядом с ним и видела в нем самый настоящий идеал. Была потрепана. Была разбита. Именно предательство и то, что люди, самые близкие, могут так разбить сердце. Так обмануть доверие, что уже не возможно его вернуть.
Лиза замешкалась, она пошла к «своей» кроватке и начала активно перебирать свою сумку. Надо было просто чем-то себя занять, а может, даже выбежать из комнаты.  Только, пристальный взгляд сестры не давал покоя.

- Я поняла тебя и услышала, надеюсь, что ты меня тоже. Мне не нужны проблемы, особенно сейчас, - не смотря на брюнетку, девушка все копошилась в сумке, дабы найти что-то. Но только что? Может, достать книгу и сделать вид, что читает? Но это было бы глупо, так как их позвали кушать. А ей этого очень сильно хотелось. Живот предательски заурчал на всю комнату, как только девушка подумала о стейке.

- Нам ведь не обязательно быть друзьями? Можно, не говорить и стараться не видеться, пусть это будет и сложно. И ломать мне ничего не надо, - словно опомнившись, отозвалась, Миллер и нервно убрала сумку в сторону. Там ничего не было, что бы ее спасло. Пришлось взглянуть в глаза сестры. Даже постаралась сделать уверенный взгляд, но попытка была так себе.
Машинально вскочив с кровати, девушка подошла к двери и открыла ее. Если бы она была одна, может и зарылась бы в одеяло, но вот только, кажется, Ронни не даст ей тут расслабиться и погрустить.

- Уберись за собой, ты же теперь тут не одна живешь. Это как-то по свински!
Бросив эту фразу, Лиза надменно подняла голову и вышла прочь. Подальше от нее, потому что выигрывать будет очень тяжело. В отличие от своей сестры, она была мягче и куда ранимей. Что же касается Ронни, то та была словно скала, которую не пробьешь. Она была похожа на отца. причем очень сильно.

+1

7

«Интересно, это все ее вещи?»
Облокотившись о дверной косяк спиной и сложив руки на груди, Ронни продолжала сверлить взглядом сестру, которая так сторательно исследовала содержимое своего рюкзака. Мельком осмотрев комнату, Миллер не обнаружела чемодана, коробок или сумок, что порадовало, ведь освобождать место для пожитков сестры совсем не хотелось. Ронни тут же одернула себя. Ещё рано мериться с «шикарным» решением матери. Нужно поселить девочек вместе, предлагала женщина, так им будет проще поладить. И это при том, что в доме ещё были свободные комнаты, а Миллер яро протестовала, пытаясь объяснить, что это самая худшая идея, которая могла прийти в голову ее матери. Даже хуже, чем решение снова принять Его. Но нет. Мать же знает лучше, это ведь не Ронни, а именно она изьявила желание стать психологом и уже третью неделю посещала вечерние курсы. А девушка с каждым таким проявлением знаний человеческой натуры всерьез задумывалась над тем, что мысль развесить по дому плакаты со слоганом: «Женщина, ты нечерта не смыслишь в психологии. Остановись!» – не такая уж и бредовая.

Можно, не говорить и стараться не видеться, пусть это будет и сложно… – Ронни едва удержалась, чтобы не закатить глаза и вздохнуть, задумавшись, сможет ли сестра сама следовать своему предложению, ведь пака она говорила, по меркам Миллер, очень много. Это такой способ избавиться от напряжения и неловкости? Точно также как и перерывание рюкзака уже в третий раз? Разве это может помочь успокоиться? Сама же Ронни поймала себя на том, что пальцы правой руки потихоньку начинали неметь из-за того, что девушка слишком сильно сжала кофту, которую так и не успела надеть. Миллер списала это на легкое раздражение. Ничего больше, ведь она обсалютна равнодушна ко всему сейчас происходящему. Должна быть равнодушна. Но так ли это в действительности? – И ломать мне ничего не надо, – не без усилий, Ронни воздержалась от комментария, решив посмотреть сколько ещё продлится сей монолог, если она останется к нему безучастна. Но сестра замолчала.

Ее напуская уверенность, с которой девочка посмотрела на Ронни, была слишком неубедительной. Но нужно было отдать ей должное, ведь младшая Миллер пыталась вести сражение. А значит будет немного интересней, чем предполагала девушка.

«Она это серьезно?» – Ронни фыркнула, на слова о порядке, показательно вытянув руку и выпуская кофту из пальцев. У Миллер ещё возникла идея похрюкать, но девочка уже вышла из комнаты, а бежать и кричать ей в дагонку  было как-то глупо.

Аромат горячей еды постепенно вытеснял неприятный запах чистящих средств, проникая и на второй этаж. Сминуты потоптавшись на месте, девушка взвесила все «за» и «против» предстоящего ужина, решив все же спуститься. Может ей удастся убедить мать предоставить «новому члену семьи» отдельную комнату. Возможно, хотя бы мнение сестры вразумит женщину. Конечно, если та решится открыть рот, в чем Ронни сомневалась: «По-любому уткнется носом в тарелку».

Но внизу ждал только отец, а стол был накрыт на трёх человек. Наверняка мать испарилась, используя предлог на подобии: «Вам нужно поговорить на едене, я буду только мешать». Словно ее это вообще не касается. Вот и все сострадание и сочувствие к падчерице, которое женщина попыталась проявить при знакомстве. Миллер подумала, что мать ещё больше нее самой «рада» пополнению семьи, но если Ронни, по собственному мнению, не была скованна рамками приличия и могла вести себя по отношению к сестре так, как вздумается, то женщине приходилось притворяться. А терпения у нее не так уж много, так что надолго матери не хватит. В этом девушка была уверена.

Необращая внимание на замешательство остальных, Ронни заняла одно из мест за столом, начав обыденно накладывать приглянувшуюся еду, словно это обычный, ничем не примечательный ужин. Никакой скованности и неловкости. Миллер же все равно, да?

+1


Вы здесь » Sherlock Holmes. 2 Shot » ► Past ◄ » Добро пожаловать в семью!